Язычник

Хатсон Шон

Преисполненная сочувствия, Джеки и сама расплакалась.

Мало-помалу Донна успокоилась. Джеки сжала ее в объятиях и стала покачивать, точно убаюкивала младенца. Она целовала подругу в голову, прижималась лицом к ее волосам.

Наконец Донна слегка отодвинулась и поглядела на нее.

— Это случилось вчера, — спокойно произнесла она. — Автомобильная авария. Мне пришлось идентифицировать его тело.

— Я так тебе сочувствую, Донна, — пробормотала Джеки; смахнув слезы со своего лица, она достала из сумочки носовой платок и принялась вытирать

лицо Донны. Та сидела неподвижно, молча принимая эти проявления заботы.

— Ты была здесь одна всю ночь? — спросила Джеки.

Донна кивнула.

— Какого черта ты не позвонила мне? Тебе нужен хоть кто-нибудь.

— Мне нужен Крис.

Джеки медленно наклонила голову.

— Ты хоть спала?

— Несколько часов. Я, видимо, бухнулась на кровать и вырубилась. Ты разбудила меня своим звонком. — Она слабо улыбнулась.

— Пошли в спальню, — предложила Джеки, протягивая руку. — Тебе надо еще поспать.

— Но я не могу спать. Не могу спать Во всяком случае сейчас.

— Если бы я тебя не разбудила, ты бы еще спала. Пошли.

— Я ни за что не усну, Джеки.

— У меня с собой есть снотворные пилюли, можешь принять несколько. Пожалуйста, Донна. Тебе нужно еще поспать.

Донна позволила подруге отвести себя в спальню. Джеки задернула занавески и приготовила постель. Донна тем временем скинула с себя одежду, бросила ее на пол и, нагая, укрывшись одеялом, села на кровать. Сидя на краю, Джеки гладила волосы своей подруги, пока не увидела, что ее глаза смыкаются. Через несколько минут она уже спала. Джеки взглянула на нее в последний раз и спустилась на первый этаж.

Донна перекатилась на другой бок, ее губы слегка приоткрылись, дыхание стало ровным.

Одна ее рука покоилась там, где обычно спал ее муж.

Глава 9

Проснувшись во второй раз, Донна резко — так резко, что у нее закружилась голова, — присела на постели.

Повернувшись, она увидела, что возле нее, с подносом в руках, стоит Джеки. Она принесла ей чашку бульона, хлеб и две чашки чая. Донна слабо улыбнулась и откинулась на подушки, прикрыв простыней свои груди. Бросив взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, она увидела, что уже почти половина третьего. Бледное солнце с трудом пробивалось через тонкую, высокую гряду облаков.

— Почему ты не разбудила меня пораньше? — спросила она, протирая глаза.

— Тебе надо было хорошенько выспаться, — ответила Джеки, ставя поднос на кровать. — А теперь тебе надо поесть.

— Я не могу, Джеки, — устало пробормотала Донна.

— Мне наплевать, можешь ты или нет, я знаю, что ты должна. На, возьми. — Она пододвинула поднос поближе к своей подруге и уселась на самом краешке кровати. Донна выглядела жутко утомленной, просто выжатый лимон. Вообще-то обе женщины были похожи друг на друга. Обе светловолосые, почти одинакового роста, только Джеки немного крупнее в бедрах и бюсте. И у той и у другой правильные черты лица. Довольно часто их принимали за

сестер. Но сейчас, подумала Джеки, Донну могли бы принять за мою мать.

Донна неохотно протянула руку за бульоном и принялась его пить.

— Доктор будет к четырем часам, — объявила Джеки, подняв ладонь, чтобы отклонить протест, готовый сорваться с губ Донны. — И не смей возражать, пусть он тебя осмотрит. Пропишет тебе транквилизаторы или что-нибудь такое.

— Не стану я принимать эти проклятые транквилизаторы, — раздраженно фыркнула Донна.

— Они помогут тебе пережить это тяжелое время, Донна. Наш доктор назначил их моей маме, когда умер мой папа.

— Уж не хочешь ли ты, чтобы я стала наркоманкой?

— Я думаю, что он выпишет тебе валиум, а не кокаин.

Донна заставила себя улыбнуться. Придвинувшись, она пожала руку Джеки.

— Спасибо за все, что ты для меня сделала, Джеки. Я очень ценю твою доброту. Извини, что я доставила тебе столько беспокойства.

— Что за вздор! Как, по-твоему, я должна была поступить сегодня утром — повернуться и уйти? А что сделала бы ты на моем месте?

— То же самое, что и ты. Но все равно я тебе признательна. Она отхлебнула немного бульона, затем чая.

— Ты хочешь поговорить обо всем этом? — спокойно спросила Джеки.

— Не очень. Но, видимо, все же придется. Люди захотят знать. — Она вздохнула и провела рукой по лицу.

— У Криса ведь нет родных?

Донна покачала головой.

— И у меня нет, только сестра. Надо будет известить Джули.

— Все уже сделано. Я позвонила ей еще до того, как вызвала доктора. Она сказала, что будет здесь завтра утром. У нее как раз свободный день.

Донна равнодушно посмотрела на Джеки.

— Но ведь она твоя сестра, Донна. Она просто обязана быть с тобой. Тебе нельзя оставаться одной. В такое-то время.

— Спасибо, — мягко сказала Донна.

— Так ты хочешь рассказать мне обо всем.

Донна кивнула.

— Это была автомобильная авария. Случилась она, насколько я могла понять, в центре Лондона. Он работал там несколько дней, готовясь к своей новой книге. Проводил много времени в библиотеке Британского музея. Так он, по крайней мере, сказал. — И она рассказала о цепи событий, которые закончились опознанием тела мужа накануне вечером.

— Должно быть, это было ужасно. Я так тебе сочувствую, Донна.

— Джеки...

Я думаю, у него был роман.

Слова вертелись у нее на языке, но она не могла их произнести.

— Что ты хотела сказать? — допытывалась Джеки.

Донна покачала головой.

— Да ничего, — уклонилась она от прямого ответа. И, пытаясь переменить разговор, спросила: — Никто не звонил, пока я спала?

— Звонили несколько человек. Спрашивали Криса. Я отвечала, что его нет. — Джеки пожала плечами. — По-моему, я не должна была говорить им правду, не мое это дело. Ты ведь в здравом рассудке? Или, может быть, мне следовало сказать им правду? Это избавило бы тебя от неприятных разговоров.