Йоха
Шрифт:
– Милая, хорошо, что Господь милостив к нам – бедным заблудившимся детям. Просто, произошло еще одно чудо! Обыкновенное чудо…
– Нам нужно научится любить и беречь друг друга просто так, – тихо говорит Сенька, – это так естественно!
Лицо живого человека в окне, где не поднимаются жалюзи. Живого человека! И здание морга возле входа на территорию больницы…
– Федор хочет креститься, – лицо Наташки светлеет. – Я так рада была, когда узнала. Надо же, дозрел! «Мы все идем одной дорогой», – думаю я.
– Пойдешь к Йохе
– Неужели! – Наташка радуется, глаза оживают.
– Трудно сказать наверняка, но я стараюсь уговорить его. – Живая Наташка гневается. Мгновенно меняется все ее радостное, трансформируясь в укор:
– Пока каждый из них не дойдет сам, ничего объяснить невозможно! Бесполезно! – Она почти кричит.
– Знаете, ребята, мне почему-то кажется, что конец света отменили, – неизвестно чему улыбаясь, сообщает Сенька.
Мы спускаемся в метро…
На пасхальной неделе Наташка с Юркой зачали сына. Он родился в первых числах двухтысячного года.
Глава 69. Йоха. Рассуждения
Сказать, что я не христианин, я не могу. Сказать, что я ортодокс, я тоже не могу. Я не считаю Иисуса Богом, но я считаю, что это был необыкновенный человек, и он прошел свой путь чисто.
Отношения с Богом, мне кажется, это очень интимные отношения, как с отцом. Даже матери я не смог бы сказать того, что хотел бы сказать отцу.
Когда я прихожу в церковь, я не вижу там Бога. Бог и религия – это вообще разные понятия, поэтому институт церкви я считаю для себя не только ненужным, но в чем-то даже вредным.
Глава 70. Встреча…
Шел по берегу человек, шел, вроде бы, куда глаза глядят. Легко ступали его ноги в сандалиях из ремешков кожи; ветер развевал его плащ, путал его темные волосы, и человек улыбался встречному ветру.
Казалось, ноги его не вязнут в прибрежном песке; казалось, что парит его худощавая фигура над землей, и полотно одежд, просвечиваемое солнцем, создавало иллюзию полета большой птицы с широкими крыльями.
Шимон-рыбак стоял в своей лодке, причаленной недалеко от берега, и, открыв рот, смотрел на незнакомца: «О, Бог мой! Какая жара! Люди летают в солнечном мареве…». Он оборвал себя на этой мысли и наклонился к корзинам с рыбой. Но что-то помешало ему заняться привычной работой… Шимон поднял голову.
Незнакомец стоял у самой кромки воды так, что ленивые волны лизали его сандалии. Он стоял и смотрел прямо на Шимона и улыбался.
Непонятно почему от этой улыбки Шимону стало очень приятно, блаженная прохлада разлилась по его телу, исчезли болезненные искорки перед глазами. Рыбак выпрямился, улыбнулся прохожему и махнул ему рукой, в знак приветствия, чего раньше за ним никогда не водилось; Шимон считал себя суровым человеком.
Незнакомец тем временем, отвязал сандалии, скинул плащ и вошел в воду, намочив подол хитона.
– Погоди! – крикнул Шимон, – я сейчас подойду поближе. – Он выпрыгнул из лодки в воду, обернулся на незнакомца, боясь, что тот исчезнет, и сам удивился своей поспешности. Прохожий стоял за спиной Шимона, рукой придерживая мокрую ткань одежды.
– Мир тебе, рыбак, – промолвил он.
Шимон суетливо вытер ладони о свои бока и робко протянул руки к незнакомцу:
– Мир тебе, прохожий, – робко ответил Шимон.
Незнакомец пожал обе протянутые руки, кивнул на корзины с уловом:
– Давай, я помогу тебе.
– Шимон затряс головой:
– Скоро вернется мой брат… не трудись. – А сам все продолжал всматриваться в лицо удивительного прохожего. Что так притягивало его? Взгляд: открытый, ненапряженный; казалось это Шимону, или так и было на самом деле, но от незнакомца веяло такой спокойной и всеобъемлющей добротой, что Шимону даже жутко становилось.
Незнакомец легко рассмеялся на этот изучающий взгляд:
– Как тебя зовут, рыбак? – с интересом спросил он.
– Шимон, – быстро ответил Шимон, – а вот и брат мой бежит – Андрей, (–зачастил он. Прохожий обернулся.
По берегу бежал подросток, лет пятнадцати, в одной только набедренной повязке. Он издали увидел лодку и двух мужчин рядом с ней, на бегу стал взмахивать руками и кричать:
– Шимон! Шимон!
Шимон смотрел на брата из-под ладони, прижатой ко лбу. Тот подскочил к воде запыхавшийся, и хотел продолжить бег так же стремительно, но не удержался и плюхнулся в воду, поднял тучу брызг, встал поспешно и пошел, широко шагая, разворачиваясь всем телом, чтобы скорее приблизится к брату.
– Куда ты так спешишь? – сурово спросил его Шимон, нахмурив брови, но в глазах его и в уголках губ таилась усмешка: добрая, отеческая, и Андрей видел это.
– Я хотел помочь тебе, – часто вдыхая и выдыхая воздух, ответил Андрей, бросая быстрые взгляды на незнакомого мужчину, стоявшего рядом с братом.
– Мир тебе, Андрей, брат Шимона, – приветствовал его незнакомец.
Андрей опять посмотрел на брата, убедился в том, что тот спокоен, и даже как будто доволен; тогда Андрей наклонил голову и прошептал:
– Мир тебе… Шимон, подавай мне корзины, я буду носить на берег, – тут же обратился он к брату.
Шимон взялся обеими руками за край лодки и перекинул свое коренастое тело через борт. Он поднял одну из корзин, наполненных рыбой, и аккуратно подал ее на руки к Андрею. Андрей подхватил корзину, ловко пристроил ее себе на голову и, придерживая ее с обеих сторон, побрел к берегу.
Незнакомец поднял голову и посмотрел на ожидающего Шимона:
– Дай и мне, – он протянул руки. Шимон подумал, потом как-то медленно, словно сомневаясь, поднял со дна лодки вторую корзину, подержал ее на весу: