Йоха
Шрифт:
– Стань спиной, так легче брать, – посоветовал он.
– Ничего, я удержу, – заверил тот и принял тяжелую корзину. Так же, как Андрей, поставил ее на голову.
– Давай, я донесу, – предложил вернувшийся Андрей.
– Нет, нет, бери следующую, эту – я сам, – и незнакомец пошел к берегу.
Шимон вытащил из лодки последнюю корзину и пошел с ней следом за странным помощником. Андрей покрутил головой, остановил взгляд на брате и с шумом и брызгами, кинулся к нему, помогать.
– Иди, иди, – проворчал Шимон, –
Они вышли на берег по очереди: сначала прохожий, потом Шимон, и наконец Андрей, который еще несколько раз окунулся с хохотом, и только после этого выскочил, мокрый и взъерошенный.
Мужчины на берегу аккуратно сняли с голов корзины и поставили их рядом с первой, принесенной Андреем.
– Я! Я разведу огонь! – крикнул Андрей.
– Давай, давай, – усмехнулся Шимон… Двое старших сели на песок у корзин с уловом, а младший побежал по берегу к зарослям кустарника, чтобы набрать сухих веток для костра.
– Издалека идешь? – спросил Шимон у гостя.
– Издалека.., – ответил незнакомец.
– А-а.., – протянул Шимон.
Андрей вернулся с охапкой сухого хвороста, разложил костерок, ловко поджег его, потом взял верхнюю рыбину из ближайшей к нему корзины и принялся ее чистить. Изредка он поглядывал на брата, но Шимон, казалось, не замечал его действий, а значит – одобрял их. Андрей принялся за другую рыбину.
– А сейчас куда? – опять спросил Шимон. Незнакомец пожал плечами и кротко улыбнулся.
– Не знаешь? Ты бродяга, что ли? – насторожился Шимон, – вроде, не похож…
– Разве бродяга не человек? – удивился незнакомец.
– Стало быть, работу ищешь? – поинтересовался Шимон.
– Зачем ее искать, работа сама нас находит.
– Так-то оно так, но… – Шимон посмотрел на брата, тот чистил третью рыбину. Шимон крякнул.
Костерок прогорел, угли были – в самый раз и Андрей аккуратно разложил на них подготовленную рыбу. Вкусный запах жареного защекотал ноздри.
– А зовут-то тебя как? – решился спросить Шимон.
– Ешуа, – ответил путник.
– Гм, Ешуа.., – повторил Шимон, – отужинай с нами, Ешуа, – пригласил он.
– Благодарю тебя, Шимон. Я голоден, твой ужин как раз вовремя.
– А давно ты ел? – неожиданно спросил Андрей. И Шимон понял, что так удивляет его в Ешуа – матовая прозрачность его кожи и огромные, блестящие глаза, такое бывает только с очень праведными людьми, когда они постятся…
– Сорок дней, – просто сказал Ешуа.
– Сорок дней? – переспросил Шимон.
– Да.
– Шимон поверил почему-то сразу, но:
– Как же ты жив до сих пор? – удивился он.
– Не хлебом единым жив человек.
– Ты ученый человек, или один из этих, которые во всем себе отказывают?
Ешуа встряхнул головой и легко рассмеялся.
– Рыба готова! – сообщил Андрей, ловко, двумя палочками вытаскивая запеченную рыбу и раскладывая ее, за неимением посуды, на листьях дикого
Шимон принял из рук Андрея первую порцию и с легким поклоном передал ее гостю. Тот кивнул, осторожно взял горячую рыбу и стал ждать, пока хозяин не примется есть первым. Андрей, тем временем, подал брату следующую порцию и, сидя на корточках возле оставшейся своей доли, тоже ждал. Шимон медленно, с достоинством развязал узелок с хлебом, достал лепешку, аккуратно разломил ее на три части и подал сотрапезникам.
Посидели наклонив головы, каждый прошептал благодарственную молитву. Потом Шимон начал есть, Ешуа с Андреем последовали его примеру. Андрей ел быстро, он всегда торопился; сейчас он тоже закончил трапезу первым, глянул на сосредоточенно жующего брата, на Иешуа, который наслаждался каждым кусочком пищи, словно ел не обыкновенную рыбу и хлеб, а манну небесную…
Оба закончили есть одновременно. Шимон собрал крошки в ладонь и, запрокинув голову, бросил их себе в рот. Ешуа тоже собрал остатки пищи в ладони, и к нему тут же подлетели дикие голуби. Ешуа кормил их, и они, совершенно не боясь человека, садились к нему на плечи и руки. Шимон с Андреем смотрели с изумлением на гостя, не шевелясь, чтобы не спугнуть птиц.
Ешуа закончил птичий обед и отряхнул ладони. Птицы поднялись, почти бесшумно, и улетели. Ешуа проводил их взглядом и обернулся к Шимону.
– Ты святой? – спросил Шимон. Ешуа пожал плечами:
– Ты был добр ко мне, мне бы хотелось тебя отблагодарить, – проговорил он. Шимон неожиданно смутился, к его смуглым щекам прихлынула кровь, и он поспешно опустил голову. Андрей воззарился на брата, что-то хотел сказать, но передумал. Гость, казалось, не заметил замешательства хозяев; он задумался и машинально водил щепкой по песку. Закончив рисовать, Ешуа оглядел свое произведение: получилась рыба.
– Нет ли здесь поблизости источника? – спросил он у братьев. Андрей спохватился:
– Здесь есть родник, я там оставил кувшин с водой, чтобы не нагрелась на солнце, сейчас принесу. – И он, уже не спрашивая брата, вскочил и убежал за водой.
– Если я спрошу, далеко ли ты держишь путь, это будет нескромно? – спросил Шимон гостя.
– Почему же? Я отвечу, с удовольствием: теперь я хотел бы пойти в столицу.
– Один?
– Как выйдет.., – ответил Ешуа и глянул прямо в глаза спрашивающему.
Андрей вернулся с глиняным кувшином, наполненным родниковой водой. Шимон порылся в камнях недалеко от того места, где он сидел, и извлек оттуда плошку с отбитым краем.
– Вот, – сказал он и подставил плошку к кувшину. Андрей наполнил посудину, Шимон протянул ее гостю.
– Ты хотел пить.
Ешуа принял плошку двумя руками, сделал глоток и вернул Шимону. Тот, в свою очередь, отпил немного.
– Где ты это взял? – строго спросил он у брата.
– Что? – удивился Андрей.