Юнга
Шрифт:
Теперь отряд разделился на малые группы по три-четыре бойца, направившись к заранее намеченным объектам, стараясь избегать ярко освещенных ночными прожекторами участков. Пока все шло без сбоев. И вот уже началась установка мин.
По южному темная ночь уже давно вступила в свои права, когда уставший, как собака, Вахрамеев отложил в сторону ключи и вытер рукавом пот со лба.
— Шабаш! — выдохнул с трудом опустившийся на откидную скамью Дугин.
— Погоди, — отрицательно покачал головой Март.
— Вот
— Да тише ты!
— Что-то случилось? — насторожился Степан.
— Пока не знаю, — прикусил губу подросток и, скользнув «в сферу», постарался не сосредотачивать свое внимание на хитросплетениях кабелей и магистралей, опутывающих корабль от ходовой рубки до трюма, а осмотреть все окрестности.
Как оказалось, развитая до необычайности чуйка в очередной раз не подвела своего владельца. К их борту приближались какие-то посторонние фигурки, мало того, что с оружием в руках, но и явно пытающиеся скрыться от посторонних глаз. Пять, десять, пятнадцать… да сколько их… многовато для патруля или дурацкой шутки…
Времени на рассуждения не оставалось. Впрочем, на поднятие тревоги — тоже. Здесь из своих только техники, большинство из которых не вооружены. Пока придет помощь, их всех покрошат…
— Степа, у тебя пистолет есть?
— Зачем? — удивился дурацкому, по его мнению, вопросу Дугин, но, взглянув на товарища, озадаченно умолк.
— Тогда без лишнего шума иди к рубильнику и включи тревожный ревун.
— К какому рубильнику?
— Блин, мне откуда знать? Я на этом корабле сегодня в первый раз!
— Японцы? — нервно сглотнув, спросил побледневший Степан.
— Они самые! — кивнул Март, извлекая из кобуры подарок, одним слитным движением взводя курок и досылая патрон, привычно толкнув рукоять Браунинга от себя, левой удерживая затвор. — Давай быстренько…
В другой ситуации Март ни за что не стал бы геройствовать. Есть охрана, комендатура, группа быстрого реагирования. Короче, как не назови, а это их головная боль. Но времени дожидаться помощи не было и пришлось действовать. Тем более, что к «их» борту уже подобрались трое диверсантов, которые, без лишний суеты, принялись деловито устанавливать на корме взрывное устройство. А он, между прочим, тут полдня провозился!
Проскользнув через открытый ради вентиляции проем, Вахрамеев, беззвучно ступая, подобрался метров на двадцать к противнику, все еще оставаясь незамеченным.
Последнее, впрочем, было совсем неудивительно. Одаренных среди японцев не оказалось, и спокойно сместившись в «сферу видения» Март с легкостью давил на сознание незадачливых подрывников, заставляя смотреть в другую сторону и отвлекаться.
В принципе, он мог бы с легкостью их всех перестрелять, но не хотелось раньше времени поднимать шум. Лучше бы, конечно, перерезать их по-тихому, но, во-первых, ни трофейного меча, ни хотя бы приличного ножа с собой не было, а во-вторых, тягаться в рукопашном бою с уроженцем страны, где изобрели так много боевых искусств, было бы с его стороны
«Раньше сядешь — раньше выйдешь!» — решил он и аккуратно скинул тяжелые ботинки. Оставшись в одних носках, он, мягко ступая по залитому бетоном полю, осторожно вышел из-за спины увлеченных своей работой диверсантов и, тщательно прицелившись, трижды нажал на курок.
Будь они в закрытом помещении, от грохота стрельбы наверняка заложило бы уши, но, к счастью, все обошлось. Тяжелый браунинг неплохо гасил отдачу, и все пули попали в цель.
— Чем дзюдо и карате, лучше старенький ТТ, — зачем-то прошептал Март, после чего сделал контрольные выстрелы, и поспешил укрыться за одной из опор корабля.
Сменив на всякий случай магазин, Вахрамеев подтянул к себе сумку ближайшего диверсанта и принялся рассматривать содержимое. Судя по всему, взрывчатку они уже заложили и собирались устанавливать детонаторы, один из которых попался ему. Конструкция оказалась совершенно незнакомой, но было ясно, что инициируются они по радио. А это значит, где-то есть главный злодей с передатчиком. С другой стороны, если взрывателей нет, стало быть, и кораблю ничего не угрожает. Сообразив это, Март принялся извлекать их и откидывать в сторону.
Тем временем, на летном поле поднялась тревога. Зазвучала сирена, стали шарить лучи прожекторов, а следом по ним ударила пулеметная очередь.
Судя по всему, пулеметчик у японцев был снайпером, поскольку не успевшее толком загореться освещение тут же погасло, оставив поле боя в полной темноте.
— Вот гад! — сплюнул парень, подтягивая к себе карабин одного из убитых им диверсантов.
Достать врага с такого расстояния, да еще и в полной темноте, было задачей совершенно нетривиальной, но с помощью дара можно было попробовать.
Снова скользнув в «сферу», он быстро нашел того, кто ему требовался и, приложившись к трофею, аккуратно нажал на спуск. Затем быстро передернул затвор и выстрелил еще раз, после чего с удовлетворением заметил, как тот выронил незнакомого вида пулемет с рожком сверху.
Теперь следовало вычислить вражеского главаря с адской машинкой, однако разгоревшийся бой мешал ему сосредоточиться. Со всех сторон на выручку своих машин мчались вооруженные приватиры, но более опытные в схватках на земле японские диверсанты отвечали им точным огнем, заставляя нести потери. Вахрамеев старался поддержать своих, но что он мог с одной винтовкой против целого взвода?
Помощь пришла, как всегда, неожиданно. Сумевший поднять тревогу Дугин вовсе не собирался самоустраняться от творившегося вокруг безобразия, а осторожно проник в боевой отсек и занялся турелью. Проходи ремонт на настоящем военном корабле, с него бы непременно сгрузили боезапас, а возможно, и сняли бы вооружение. Но приватиры на некоторые незначительные нарушения смотрели сквозь пальцы и снаряженные ленты к крупнокалиберным пулеметам нашлись. Кроме того, с боевого поста можно было управлять прожекторами корвета.