Юнга

Перунов Антон

По трапу приглушенно простучали каучуковые подошвы ботинок. На палубу спустился молоденький мичман.

– Эй, служивые, кто из вас радист?

В ответ лишь молчание.

– Командир приказал отыскать радиста, передавшего сигнал и сведения о противнике. Кто старший?

– Фельдфебель сто второго отдельного дивизиона ПВО Волков. Офицеры все погибли. Значит, я за старшего.

– Проведи перекличку, сыщи радиста, Волков.

– Ни одного нет. Может, среди раненых в лазарете найдется? Из военных я тут всех знаю.

Март, получив

острым локтем втык от Кима, который уже в нетерпении ерзал на лавочке, но, помня давний уговор с другом, молчавший о любых его делах, все же решил подняться. Соблазн оказаться в боевой рубке фрегата оказался слишком велик.

– Что тебе? – чуть пренебрежительно бросил ему, штатскому штафирке, недавний гардемарин.

– Это я радировал, – принципиально нарушая правила воинского обращения и даже не вытянувшись перед офицером по стойке смирно, что потребовало некоторого усилия и торможения от въевшегося в подкорку армейского уклада, ответил Март.

– Кто такой?

– Вахрамеев Мартемьян. Закончил учебу в приюте и направлялся с товарищем в Сеул.

– Знаешь радиодело?

– А как бы я иначе послал сигнал?

– Как отвечаешь? Почему вопросом на вопрос?

– Я не солдат.

– Тоже верно, – мичманец задумчиво почесал затылок, так что лаковый козырек новенькой фуражки наполз немного на нос.

– Кхе. Разрешите доложить, ваше благородие? – вмешался в диалог фельдфебель.

– Говори.

– Он и его друг – геройские парни. Я сам видел, и другие подтвердят, верно, ребята?

– Ага! Точно! Было дело! – полетело со всех сторон.

– Дрались вместе с нами против япошек. А «радист» их офицера срезал и со вторым дрался.

– Неужели? Вот что. Ты, Волков, и вы двое, за мной! Пойдем к командиру. Только тебе, Вахрамеев, искренне рекомендую придержать язык.

Март в ответ лишь молча пожал плечами.

Ходовая рубка, куда привели ребят и фельдфебеля, поразила даже воображение искушенного всякими зрелищами Марта. Широкая, забранная в толстое бронестекло галерея охватывала ее с трех сторон, нависая широким выступом над верхней палубой и обеспечивая отличный обзор. Заполненная солнечным светом, она открывала поистине бескрайние горизонты. Отсюда, с более чем трехкилометровой высоты, на которой шел «Варяг», даже облака оказывались далеко внизу, а корейская земля выглядела топографической картой с белыми пятнами облаков.

Такая броня от прямого попадания тяжелого снаряда защиты не обеспечивала, но, по крайней мере, от взрывной волны и легких осколков прикрыть должна.

В центре для командира и двух младших пилотов стояли удобные кресла со штурвалами и многочисленными приборами на пультах управления кораблем. Позади них – такие же для штурмана, старшего артиллериста, начсвязи и бортинженера. Во всяком случае, именно так здешнюю расстановку определил для себя Март. А еще он подметил, что, несмотря на недавно прошедший бой, в рубке царит немного расслабленная атмосфера.

– Господин капитан

первого ранга… – почтительно доложил мичман. – Старший унтер из спасенного гарнизона и «радисты» по вашему приказанию доставлены.

– Добро, – отозвался командир «Варяга» и, повернувшись вместе с креслом, пытливо взглянул на странную троицу.

– Здравия желаю вашему высокоблагородию! – вытянулся Волков.

Тонко почувствовавший торжественность момента Ким тоже попытался встать по стойке смирно, и даже предпочитавший сохранять дистанцию Вахрамеев опустил руки по швам и ел глазами начальство.

– Из господ офицеров никто не уцелел? – правильно понял ситуацию командир.

– Так точно!

– И ты принял командование?

– Так точно! – повторил фельдфебель и кратко доложил перипетии прошедшего сражения.

– Вот то, о чем я вам говорил, господа, – обернулся к подчиненным капитан первого ранга, – хороший унтер – тот, на ком держатся армия и флот Российской империи. Настоятельно рекомендую запомнить!

– А это что за гаврики? – закончив нотацию, снова повернулся к ним командир.

– Мы не гаврики, – насупился Витька, а только что стоявший навытяжку Март демонстративно засунул руки в карманы.

– Осмелюсь доложить, геройские хлопцы! – заступился за них Волков. – Вместе с нами обороняли вокзал. Сколько японцев перестреляли – не скажу, не до подсчета было, но не мало!

– Неужели? – иронически приподнял бровь офицер.

– Так точно!

– А оружие где взяли?

– В бою захватили! – буркнул обиженный в лучших чувствах Ким.

– А перед нами и впрямь герои, господа! – не удержался от улыбки один из лейтенантов. – Нет, в самом деле. Если для нас – людей военных, взять в руки оружие при начале боевых действий – прямая обязанность, то для гражданских, да еще столь юных, это, согласитесь, заслуживает уважения!

– А вы что молчите, молодой человек? – пристально взглянул на Марта командир.

– Прошу прощения, но нас не представили, и я не вполне уверен, как к вам правильно обращаться.

– Досадное недоразумение, – усмехнулся тот. – А впрочем, это легко исправить. Меня зовут Георгий Константинович Матвеев, и я капитан первого ранга Императорского военно-воздушного флота. Командую воздушным фрегатом «Варяг». А как прикажете обращаться к вам?

– Мартемьян Вахрамеев, – отозвался подросток. – Мы с моим другом Виктором Кимом – воспитанники приюта в Чемульпо.

– Каким образом оказались в Сокчо?

– Навещали моего крестного – Игната Вахрамеева.

– Бывшего старшину абордажников с «Паллады»?

– Да, – кивнул Март. – А вы знакомы?

– Имел такое удовольствие, – невозмутимо ответил под всеобщие смешки командир, после чего, видя в глазах мальчишки недоумение, счел необходимым пояснить: – Лет десять назад я пытался переманить вашего крестного отца на «Варяг», но, увы, не преуспел. Так значит это вы, молодые люди, передали сигнал тревоги?