За спичками
Шрифт:
– Ну, а как поживает ваша жена Ловииса? Здорова ли она?
– Ловииса? – с удивлением пробормотал Юсси. И тут только липерцы поняли, что Кайса ничего не знала о вдовстве Юсси. Можно представить себе, как ошеломила наших мужчин эта мысль!
Кайса повторила свой вопрос, на который Антти ответил далеко не сразу:
– Да уж какое тут здоровье, ежели она лежит на кладбище…
– Боже мой! – воскликнула тогда Кайса, и глаза ее сделались круглыми от удивления. Но тут же она сказала. – А что же Ловиису убило раньше времени? Ведь тут у нас об этом
– Похоронили ее… И даже хор пел на ее похоронах, – смиренным тоном сказал Юсси.
Кайса продолжала удивляться новости. Но теперь мужчины ждали, что Кайса попросит их еще посидеть. Однако боясь, что Кайса не догадается это сделать, Антти сказал, обращаясь к Юсси:
– Надо бы нам попросить у Кайсы немного молока для нашего поросенка, а то он, пожалуй, сдохнет от жажды, пока мы приедем в Липери.
Тут Кайса смекнула, в чем дело, и сказала:
– Да ведь вам некуда торопиться. Нет, верно, посидите, а я тем временем дам вашему поросенку вчерашнего молока и порасспрошу о смерти бедной Ловиисы.
Мужчины снова сели. Поросенок продолжал визжать в своем мешке. Юсси выпустил его на пол, и поросенок стал весело кружиться по кухне. Кайса пришла в восторг от него и особенно оттого, что поросенок был родом из Липери.
Кайса принесла молока и спросила липерцев:
– Интересно, умеет ли он уже хрюкать?
– Он уже хорошо хрюкает! – воскликнули мужчины. Кайсу порадовало это. Теперь поросенок казался ей не чужим. Она взяла его на руки и, ласково почесывая спинку, сказала:
– Ах ты, Божья овечка, мой маленький поросеночек! Да он мне совсем как близкий родственник, ведь он родился в Липери.
– Это и мне так кажется, – шутливо сказал Анттн Ихалайнен.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Теперь липерцы снова начали обхаживать Кайсу. Однако они учли все ее намеки насчет различных приманок и в частности о коробе с зерном. И это заставило Антти подумать лишнюю минуту. Наконец, отыскав крепкое начало, он сказал Кайсе, которая кормила поросенка:
– Да, померла-таки наша Ловииса. И Юсси до законного срока отбыл свое печальное вдовство…
– Ах, вот сколько уже времени прошло с тех пор, как умерла Ловииса! Ну что ж, и в молодые ее годы можно было смело сказать, что она недолго протянет. Уже маленькой девочкой она хворала скарлатиной и вообще была уж очень хрупкая на вид. Жаль мне ее, бедняжку Ловиису!
– Скарлатиной-то она болела, – сказал Юсси, – а после, как выздоровела, была исключительно здоровой до самой своей смерти. Ну, разве что иной раз немного прихварывала по пустякам.
– Ах, она даже не хворала! – воскликнула Кайса. – Интересно, никто мне даже слова не сказал, что Ватаиен овдовел… Этакая свинья этот поросенок, он не ест, а только пачкает пол молоком.
Антти, как добрый сват, старательно поворачивал разговор ближе к делу. Он сказал:
– Да, остался-таки вдовцом наш Юсси. А ведь в его хозяйстве очень и очень нужна
Кайса сказала:
– Раз смерть пришла, тут ничего не поделаешь. Она никого не минует. Вот недавно смерть унесла даже такого здорового парня, как Пиринен. А ведь он еще недавно на ярмарке показал-таки свою силу – полицейские не смогли его затащить в камеру. Пришлось им взять себе на помощь рабочих с винокуренного завода.
Тут наши мужчины переглянулись, так как слово «полицейский» было для них, как горячая картошка в горле. Не без смущения Антти сказал:
– Так, значит, винокуров пришлось звать на помощь для того, чтоб упрятать Пиринена в камеру?
Чтоб рассеять у Кайсы какие бы то ни было подозрения, Юсси с удивлением сказал:
– Неужели в этом городе есть такие камеры? Нет, у нас в Липери мы даже и не слышали, чтоб существовало что-нибудь такое.
– Там у вас об этом разговоров, конечно, нет, – сказала Кайса. – Ведь в ваших краях люди живут по-человечески, и там незачем порядочных людей тащить в участок. А вот городскому жителю приходится видеть хлам всех семи сортов. Сейчас-то, слава Богу, как будто стало поспокойней. Вот только, говорят, пару дней назад тут безбожно гремели два мужичища. Хотели они весь город к черту перевернуть. Но, говорят, будто посадили на цепь этих двух буянов.
Эти слова заставили наших мужчин призадуматься. Они поняли, что вот тут-то как раз и лежит самый опасный камень преткновения. Им даже почудилось, что Кайса знает, кто такие были эти два буяна. Дело, казалось, обернулось в наихудшую сторону. Мужчины приумолкли. Но чтоб точнее определить положение, Антти все же спросил:
– А что, выяснили имена этих двух мужчин и место их жительства?
– Вилле Косонен сказал мне, что ему неизвестны их имена, – ответила Кайса. – Он только выяснил, что эти мужчины родом из Кийхтелюса. И по виду они, как два лесных разбойника.
Мужчины обрадовались. И Юсси нашел, что рассказ соответствует действительности. Юсси сказал:
– Это ясно, что они из Кийхтелюса. Таких пьяниц там и раньше немало имелось. Например, там был такой, по имени Юсси Вянянен. Так он сперва пошел бродить по разным местам, а потом взял, и, кажется, в Америку поехал.
Кайса поверила этому и с сожалением сказала:
– Вся беда от винокурни идет, вот в чем дело!
– Это дело ее рук, – сказал Антти. – И эти два из Кийхтелюса тоже не стали бы бесноваться без винокурни.
Таким образом, дело начинало снова проясняться, и мужчины теперь более спокойно потягивали дымок из своих трубок. А тут еще получилось так, что Кайса сама помогла делу, сама протянула Антти конец нити, как бы сказав ему: «Давай, тяни теперь». Она, видите ли, спросила:
– Так как же один Ватанен может управиться с таким большим молочным хозяйством?
В качестве свата Антти счел нужным сказать:
– Он в помощь нанимает работниц. Но все равно ему трудновато приходится, ведь у него прорва дойных коров, да еще немало мелкого скота.