Заклинание сердец
Шрифт:
– Благодарю за прекрасный ужин, – стряхнул воспоминания Ирвин, взял свои вещи из коридора и под сопровождением своего слуги прошел в комнату.
***
Искрен проснулся от яркого солнца, лучики которого играли на его лице, и потер глаза. Спальня была очень уютная и теплая. Вставать с двуспальной мягкой кровати Ирвину не хотелось. Дрова в мраморном камине еще не прогорели до конца. Спустя несколько минут Ирвин попривык к яркому свету и посмотрел в панорамное окно, находившиеся прямо напротив кровати. Снежинки, падающие с небес, не позволяли рассмотреть получше. Ирвин нехотя встал с кровати, которая
Через тридцать минут он уже собирался выйти из дома, как раздался голос Гва:
– Господин, куда вы? Там холодно. Позавтракать надо, а потом уже все остальное. – Упрямый слуга помог снять Ирвину пальто и потащил в гостиную.
Стол уже был накрыт. Чего только не было: и тыквенный круассан с творожным кремом, и воздушные панкейки в апельсиновом сиропе, и вишневый тирамису с клубникой и сливками. Искрен даже не знал, с чего начать.
– Вот, господин, попробуйте заварной блинчик с медовым сиропом, – сказал Гва и налил кофе с карамелью и арахисом. – Сейчас такая погода, надо хорошо питаться, чтобы не заболеть. Успеете еще замерзнуть, а сейчас пейте.
Искрен съел три блинчика и выпил чашку свежезаваренного кофе. Он поблагодарил Гва и поспешил удалиться, пока тот был занят поеданием копченной говяжьей лопатки с соусом сальса. Быстро обув валенки и накинув пальто, он наконец-то вышел из дома. Пушистый снег укрыл землю, словно покрывалом. Снежинки танцевали и садились на Искрена. На Ирвина нашла грусть, так хотелось, чтобы любимая его согрела. Тристрид, несмотря на то, что вышла замуж за богатого, была и остается для него смыслом жизни. Да, она обесценила любовь, но Искрен ей все простил. Мужчина медленно шел, снег хрустел под его ногами. Как же все-таки хорошо здесь. С милой Тристрид было бы еще лучше. Ах, знала бы она, как он разбогател, знала бы… Искрен вздохнул и понуро опустил голову. Он запрещал себе думать о ней, но все напрасно. Тристрид навсегда в его сердце, и мужчина не устанет это повторять. Как же она красива, как умна и талантлива. Искрен восхищался красотою белоснежной кожи, тонкими пальцами и густыми белокурыми волосами. А теперь смысл его жизни в объятьях другого. Разве Ирвин чем-то заслужил такие страдания?!
Мужчина шел и грустил. Уже и снег не радовал его. Зачем только вышел?! Уже хотел было повернуть к дому, как увидел: на припорошенной снегом скамеечке сидит старуха с сальными волосами, торчащими из маленькой шапочки. Лицо, изъеденное морщинами, было уныло опущено вниз. Людей, которые уже в годах, можно читать как книгу, в которой записаны радости и печали.
Старуха вызвала жалость у Ирвина, и он поспешил к ней подойти.
– Добрый день, что случилось? – Искрен стряхнул снег со скамейки и присел рядом.
– Это у вас он добрый, – оскалилась старуха. – У меня день как день. Глаза утром открыла, что уже неплохо. Богачам какое дело до бедных и несчастных. Снизошли до бедной бабушки, но ведь не по доброте душевной. У каждого действия есть причины, побудившие его совершить. Я думаю, что снизойти до бедной бабушки вас сподвигло чувство жалости. А это значит, что вы считаете себя лучше меня. Что ж, вполне разумно, – старуха развела руками. – Идите, я и так много наговорила. Сердце начало
– Я понимаю вас. Вот что меня сподвигло, – Ирвин подвинулся ближе. Он подумал если старуха прожила долгую жизнь значит набралась мудрости, с которой может поделиться. – Пойдемте. Вы наверняка замерзли. Можете называть меня Искрен.
Ирвин встал и подал ей руку. Старуха не приняла ее и молча поплелась за Искреном. Из-за нее они шли дольше. Молодой человек уже начал было думать, что и вовсе не дойдут. Однако бросить ее не мог. Вот показался особняк. Ирвин прибавил темп в то время, как старуха, напротив, замедлила его. Это его начало раздражать. Он взял ее дряблую руку и потянул за собой. Старуха упиралась. Наконец-то мужчина отворил тяжелую дверь особняка и впихнул туда старуху.
– Все меня обижают, – шмыгала она носом.
– Когда ж ты ныть-то уже перестанешь?! – Послышался насмешливый голос. – Пошла вон.
Искрен от неожиданности ущипнул старуху, и та вскрикнула. Неторопливым шагом к ним приблизилась женщина с длинными прямыми волосами иссини-черного цвета. Она словно была воплощением мечтаний о красоте. Казалось, что стройная фигура женщины была высечена из мрамора. Фиалковы костюм хорошо подчеркивал талию. Ее лицо было отдельным произведением искусства: идеальные черты, нежные румяна на щеках, губы как цветущие лепестки розы. Глубокие и загадочные светло-карие глаза заключали в себе целый мир тайн и загадок, которые разгадать не хватит и жизни.
Присутствие незнакомки наполнило пространства вокруг аурой величия. Такая женщина просто не может оставить какого-то равнодушным. Она создана чтобы восхищать и вдохновлять.
Незнакомка с пренебрежением смотрели на Искрена и старуху.
– Не гоните, – запротестовал мужчина. – Надо ее покорить. У нас же есть свободная комната? Собственно, вы-то кто, чтобы командовать в моем доме?
– Меня зовут Адерэль. Будем знакомы, господин Ирвин. Ладно, пусть Акедия пройдет. Господин Мантени помогал ей, – снисходительно заметила женщина и посмотрела на старуху. – Пойдемте, Гва уже заждался вас.
Искрен посмотрел на Адерэль. Да, она очень красива. Пугающе красиво. Но что-то в ней есть поддельное и отталкивающее… Они прошли в гостиную. Стол был накрыт. В гостиной Ирвин увидел собравшихся «рабов» как их назвал Гва. Повар одним глотком осушил бокал вина и отодвинул стул для Искрена, а затем для Акедии и Адерэль.
– Я, как вы уже знаете, новый хозяин особняка, – сказал Ирвин, облокотившись на спинку стула.
– Ага, знаем, – сказала равнодушно девушка и большими коварными глазами с восторженным взглядом посмотрела на Гва. – Все безупречно, впрочем, как всегда. Я вот не умею так готовить, а ты справляешься один. Достоин уважения. Господин Ирвин, вам повезло с Гва. Все меня зовут Инвида. Не постеснюсь сказать за всех, мы рады новому хозяину.
– Да уж постесняйся, будь так добра. Хотя, о чем это я, ты и добро – по разные стороны баррикад, – раздался бас.
Этот выпад поверг Ирвина в шок. Вскинув бровь, мужчина посмотрел на говорившего. По телу Ирвина пошла дрожь, когда их взгляды встретились. Глаза молодого человека были олицетворением зла. Искрен доселе не испытывал страха перед другим человеком. Черты лицо мужчины выражали силу и решимость. Его взгляд проникал сквозь все преграды прямо в самую глубину души. Мужчина выглядит непоколебимым. Создается впечатление, что потревожить его не может ничего.