Заклинание сердец

Казанцева Анна

– Ирвин, я услышал, что Инвида сказала, – нарушил молчание повар, – Вам не здоровится? Это правда?

– Да, Гва, точнее нет, – Искрен не мог разобраться.

– Может, попробуете кофейную булочку?

Ирвин попробовал. Булочка вкусная, но и только. Гва расстроился. Больше повар не мог предложить ничего. Искрену впрочем-то и есть-то не хотелось. Он поколупал в тарелке свиную грудку и немного поел, чтобы не обижать Гва. Но от повара это не скрыть. Он понял, что хозяин остался недовольным. Настроение Гва на весь оставшийся день испорчено.

Ирвин

долгое время чувствовал себя неважно. Он помнил, что Инвида обещала ему помочь. Искрен хоть и не питал надежд, но все же решил зайти к ней. Он постучал в комнату девушки. Инвида крикнула, чтобы он вошел.

– Инвида, ты сказала, что дашь мне какое-то лекарство, – мялся в дверях Искрен.

– Да, – девушка достала из комода небольшой ящик и начала перебирать флаконы. Ирвин заглянул через ее плечо. Наконец, Инвида нашла то, что искала. Она дала Искрену белый флакон без каких-либо надписей, – Очень хорошее средство. Успокаивает и нормализует сон, снимает тревогу и напряжение. Трех капель вполне достаточно.

Ирвин поблагодарил девушку и ушел к себе. Он решил воспользоваться лекарством незамедлительно. Жить в тревоге – это не дело. Искрен проглотил три капли. Они ему показались немного сладковатыми, приятными на вкус. Мужчина лег на кровать и начал ждать. Минут через десять Ирвин почувствовал, что напряжение спало. Веки уже ни такие тяжелые. «Как хорошо», подумал Ирвин. Глаза его закрылись.

***

– Господин, с новым утром вас. Завтрак давно готов, – тарабанил в дверь Гва. – Время уже к обеду близится, а вы все не выходите. С вами все хорошо?

– Убирайся, Гва, – зло крикнул Ирвин. – Когда надо будет, тогда и приду. Убирайся.

Искрен прислушался к отдаляющимся шагам и повернулся на другой бок. Неплохое лекарство дала ему Инвида. Жгучая боль на время затихла. Ирвин решил немного подумать за чашкой кофе. Он, не торопясь надел новый костюм и спустился вниз.

Ночные кошмары, дневник дядюшки, странные подчиненные – все смешалось в сознании Ирвина в один большой ком. Он постепенно переставал вообще что-либо понимать. Пока мужчина стоял, погруженный в свои мысли, в комнату, повиливая бедрами, вошла Адерэль.

– Господин Ирвин, что это с вами? – Повела бровью женщина.

– Не обращай внимания, – оттолкнувшись от двери, Искрен прошел к столу и отодвинул стул для Адерэль.

– Ооу, вы наконец-то начинаете прививать хорошие манеры, – женщина грациозно опустилась на стул. – Я определенно иду вам на пользу.

– А вы, Адерэль, позаимствовали мой дурной тон, – засмеялся мужчина, – Но не стоит благодарности. Гва, сходи за Акедией. Бабушка, прибывая в своем мире, забывает, что надо есть.

– Не переживайте насчет Акедии, – серьезно сказала Адерэль. – Позаботьтесь лучше за себя. Время у вас еще есть.

Гва, виляя животом, убежал за старухой. Адерэль бегала глазами по блюдам, которые предложил сегодня повар. Молчание давило на Искрена, но он не знал, как завести разговор с этой женщиной и как воспринимать ее слова. Мужчина еще

никогда так не радовался раздававшимся шагам. Акедия вошла в гостиную и села рядом с Ирвином.

– Разбудили меня, – пожаловалась ему старуха. – Я сон смотрела. Интересный, между прочим.

– И вам доброе утро, – Искрен, уважая старость, не обижался на нее. – Разрешите, возьму работу Гва на себя и поухаживаю за вами.

Акедия молча кивнула. Ирвин сам себе боялся признаться, что берет на себя заботу о старухе, чтобы уязвить достоинство Адерэль. Одного не учел Искрен – молодая красавица слишком заинтересована собой, чтобы обращать внимание на что-то еще. Ее самолюбие не так-то просто ущемить, ведь Адерэль знает, что она совершенство. Мужчина положил безразличной старухе маринованного селезня в медовом соусе, стакан наполнил персиковым чаем на травяном отваре.

– Господин Ирвин, давайте выпьем что покрепче, – улыбнулась Адерэль. – Бабушке можно макиато с мускатным орехом для согрева ее дряблых гостей. Хотя даже это ей слишком крепко. Гва, принеси-ка нам виски, который еще Мантени купил. Я хочу выпить. Да поторопись же, Гва, и лимон захвати, – резко крикнула женщина, чем напугала старуху и посмотрела в глаза Искрену.

– Виски я тоже буду, – подала голос Акедия. – А вы, дорогуша, не решайте за меня. Ваша вседозволенность переходит все границы.

Адерэль засмеялась, а Искрен, напротив, напрягся. Мысли мужчины прервал появившейся Гва с бокалами и бутылкой хорошего виски. Старуха с несвойственным ей порывом сбегала за лимонными дольками. Искрен с интересом смотрел на это зрелище. Акедия открывалась пред ним по-новому.

– Не удивляйтесь, господин Ирвин, – скрестив руки, улыбнулась Адерэль, – старуха любит выпить.

– Мне послышалось, или собираетесь пить виски?! – раздался голос Ралада.

– Закрой свой рот, – закатила глаза Адерэль, – Какой ты мерзкий. Тошнит даже от тебя, не могу.

– Знаешь, что скажу тебе, дама, шла бы ты от сюда подобру-поздорову, – Ралад осушил бокал одним глотком.

– Господин дело говорит, – вклинилась в разговор Инвида и посмотрела Ирвину в глаза. – Нам с вами повезло. Господин Мантени был неплохой, но вы намного лучше.

– Лицемерка, фу, – Ралад вмиг обратился на новый объект нападения, – А меня вот, Адерэль, тошнит от этой милочки. Вы посмотрите на это пресмыкающиеся. Господин Ирвин, ничего личного, но правда из ее рта равноценна нулю. Ничего личного, – добавил он, положив руку на грудь.

Искрен решил не вмешиваться. Он просто ел. «Мы договорились с ним и заключили сделку», как эхо звучала в голове строчка из дневника дядюшки. Ирвин и понимал, и не понимал. Как такое может быть, чтобы две противоположности пребывали в его подсознании в равных долях?! Наблюдавший за ним Гва молча налил ему вина и подмигнул. Искрен выпил. Гва налил еще. Ирвин отрицательно покачал головой, но управляющий кухней был настойчив. Искрен выпил…

– Вот я же говорил, что это самое лучшее лекарство, а вы противились, – хрюкнул Ралад.