Законы Долга
Шрифт:
Юнуши выразила свои соболезнования.
— А потом еще эта война с семейством ван Хельманов… — вздохнув, добавила она, понимая всю нелегкость пути своего учителя.
Ирас кивнул:
— Когда Альфред ван Хельман объявил ультиматум королю, усомнившись в его принадлежности к династии императоров, разразилась битва.
— И ты занял сторону короля?
— Я занял сторону лорда Хродгара, которому присягнул сразу после смерти отца, — Ирас призадумался, вспомнив все, что произошло с ним потом. Тяжелые мысли напали на него, и он вдруг огляделся, не понимая, отчего он сидит за столом с графиней и преспокойно беседует, попивая чай.
Я не должен так с ней сближаться. Девчонка просто очередное мое задание. Неспроста лорд Хаэл заинтересован в этой гномке. Ничего хорошего из этой истории не выйдет.
— Прошу меня простить, я немного утомился на
А на следующий день он был отправлен в город под предлогом того, что графине нездоровится от его унылых рассказов.
— В следующий раз, когда будешь ворковать с моей любопытной женушкой, не забудь ей поведать историю о том, как ты предал Альянс[5] и угодил за решетку, — усмехнулся Брунс, отсылая его прочь.
Ему не дали с собой ни оружия, ни брони, приставив к нему шпиона, который должен был следить, чтобы воин не покидал городских стен и даже думать не смел подходить к хранительнице портала. Ему была предоставлена комната в гостинице и минимальное жалование с тем, чтобы он мог жить в Шуттгарте, пока вновь не понадобится гномьему лорду.
[1] Вурдалак — то же самое, что вампир: оборотень-мертвец, питающийся кровью живых существ.
[2] Юстав ван Хальтер — отец Астеара ван Хальтера, погибший при очередной попытке завоевать южное королевство зимой 1908 г.
[3] Рауль, Король Единения — рыцарь, сплотивший все южные регионы под знаменами новопровозглашенного государства Адена, трагически погибший при невыясненных обстоятельствах весной 1908 г.
[4] Орен — до 1906 г. одна из независимых провинций, образованных после распада Великой Империи Людей в начале 19 в., а ныне самая сильная военная область южного королевства Адена.
[5] Альянс — военный союз между основными регионами северной части материка: Руном, Годдардом и Шуттгартом, и проживающими на их территории представителями четырех основных рас: людьми, гномами, орками и темными эльфами, образованный в конце XIX в. тетрархом Таллотом, предводителем темно-эльфийского войска.
Глава 4. Избранная
***
Год 1923, три месяца спустя
Холодные зимние месяцы промелькнули без каких-либо важных событий и не внесли в жизнь обитателей замка никакого разнообразия, кроме редких возможностей потренироваться в не самые ветреные дни да прогулок вокруг «дворца», совершавшихся изредка по обледенелым тропам, а иногда и по пояс в сугробах. Жизнь с праздным свекром и скучающим от безделья мужем едва ли можно было назвать увлекательной, и новость о намечающемся прибытии в замок самого герцога Хаэла, лидера Северного Альянса, была принята юной графиней как приятная необходимость. А когда через неделю после приезда в замок Его Светлости Юнуши узнала, что вскоре король Астеар намерен отправиться на ежегодное возложение венков к Гробнице Императора Шунаймана, и все лорды севера на этот раз решили сопровождать Его Величество с тем, чтобы помочь очистить человеческую святыню от расплодившихся там тварей, она с нетерпением стала ждать дня отбытия всех троих — герцога, лорда Бартолда и своего мужа Брунса — прочь из замка. И как только отъезд состоялся и большая часть шуттгартского войска последовала за своими предводителями, графиня наконец-то вздохнула свободно. Она тут же оставила опостылевшую ей крепость и в сопровождении Алис и приставленного к ней караула отправилась в свой особняк в Шуттгарте.
Не передать словами, как радовалась она, блуждая по небольшим уютным комнатам своей половины дома: она соскучилась по библиотеке и по своей маленькой спальне, где потолки не упирались в высоченные своды, уходя на многие метры вверх. Но больше всего она соскучилась по своему дорогому другу Ясеку, который, пройдя недолгую учебу при храме в Руне, уже должен был вернуться в Шуттгарт. Не теряя времени, утром следующего дня графиня уже стояла перед разодетым в красный, расшитый золотом наряд первосвященником Барилом, прося разрешение предоставить ей клирика в качестве ассистента для охоты. Барил подивился, почему из тринадцати епископов церкви Эйнхасад графиня выбрала самого неопытного, но та лишь сказала, что собирается
Сразу после обеда небольшая процессия выехала из центральных ворот заснеженного города и направилась на юг по петляющей вдоль замерзшей реки дороге. Летом река должна была оттаять, но теперь стояла ранняя весна, и лед еще прочно сковывал ее ленивые воды. Недалеко от города сидели в теплых шубах у своих лунок рыбаки, а дальше река сливалась с заснеженными холмами и долинами. Юнуши гордо восседала на спине ездового волка, одного из десятков, которых содержал ее муж. Одетая в шерстяное платье и теплую рыжую шубку, контрастирующую с ее торчащими из-под меховой шапки яркими бордовыми косичками, она переглядывалась с другом. Ясек ехал подле нее на ездовом бычке, безмерно довольный прогулкой и компанией, чего нельзя было сказать о сопровождающих их телохранителях, которые, следуя приказу, топали по морозу, чтобы убить для миледи десяток диких зверей.
Солнце стояло высоко и не по-зимнему уже слепило глаза. То и дело оставляя провожатых слегка позади, Юнуши и Ясек могли переброситься парой словечек. Юнуши рада была узнать, что ее друг освоил несколько сильных лечебных заклинаний, а Ясек лишь удивлялся, поглядывая на булаву, украшенную древними символами, и металлический щит, свисавшие по обе стороны от волчьего крупа.
Всего в часе ходьбы от города за высоким холмом располагалось так называемое Логово Зла. После появления в небе над миром кровавой луны[1] в это место стянулись демонические отродья со всего региона. Практически полностью уничтожив обитающих в этой местности диких орков, они заняли их жилища и стали докучать проходящим мимо путникам, отрезав от северной части королевства и без того опасный путь до Руна. Так что теперь жителям, путешествующим между двумя городами, приходилось прибегать к недешевым услугам телепорта, а высшие орки, до этого частенько селившиеся в Шуттгарте ввиду его близости к их родному плато, с недавних пор перестали так массово наводнять северный город, и постепенно Шуттгарт превратился в неофициальную гномью столицу.
— Я слышал, что сам герцог Хаэл недавно удостоил лорда Бартолда чести видеть себя в Берилловом Дворце, — заметил Ясек, когда они скрылись от стражников за очередным изгибом холмистой дороги, которая по мере их удаления от замка из заснеженной тропы превратилась в длинную полоску мерзлой глины.
Юнуши рассказала про визит герцога и про отъезд графа и его отца на восток, но Ясек обязательно хотел знать, как понравился ей сам герцог.
— Хаэл — легенда, про него рассказывают удивительные вещи как на юге, так и на севере, — пояснил молодой священник. — Когда я был мальчишкой и жил в далеком Гиране[2], нас частенько пугали рассказами о темном эльфе, который помутил рассудок старого короля Юстава и заставил его вступить в неравный бой с южным королевством. Говорили, тела жертв той войны он использовал в попытках пробудить спящую под землей Богиню Тьмы. В тот день, когда кровавая луна появилась на небе, я уж было поверил в эти россказни, но когда Грасия[3] напала на нас из-за моря и мы с родителями переехали на север, я убедился, что большинство историй не имеют под собой серьезных оснований. Здесь все, кого я знал, отзывались о герцоге как о сильном лидере, всегда старающемся защитить интересы северян. Конечно, и на севере про него ходят странные слухи: что, мол, ночью он превращается в тень и способен перемещаться в любое место, куда пожелает, или что он может являться во снах… — Ясек вопросительно посмотрел на Юнуши, но та лишь подивилась легковерности приятеля.
— Мне он, по крайней мере, ни разу во сне не являлся, и я не заметила, чтобы он тенью бродил ночью по коридорам и холлам ледяного замка, — сказав это, Юнуши вновь обдала клирика взглядом, полным недоумения. — Хотя должна признаться, — добавила она уже серьезно после небольшой паузы, — что мне он не понравился вовсе: он все время смотрел на меня так пристально, словно пытался меня околдовать, да еще собеседник из него неважный. Однажды мы остались за завтраком вдвоем, и за полчаса я смогла вытянуть из него едва ли десяток связанных между собою слов. Но несмотря на все это, признаюсь, что партнер для танцев из него отменный.