Занавес

Агата Кристи

Он замолчал.

— Я бы сказал, что она — самая неподходящая личность для самоубийства.

— Не знаю, стоит ли мне… — колеблясь, произнёс я.

— Чёрт побери, — прервал он меня, — я ведь был с ней чуть ли не весь день накануне её смерти. Она была в отличном настроении, радовалась нашей прогулке. Её только беспокоило, что Джон слишком увлечён своими экспериментами, может сделать какую-нибудь глупость, скажем, испытать свой реактив на себе. Знаете, что я думаю, Гастингс?

— Нет.

— Что именно муж виноват в её смерти.

Я полагаю, он специально изводил её. Только находясь со мной, Барбара была всегда счастлива. Он же дал ей понять, что она сломала его карьеру (я покажу ему карьеру!). Это надломило её, но у этого сухаря даже сердце не дрогнуло. Он совершенно спокойно заявил мне, что собирается в Африку. Знаете, Гастингс, я не удивлюсь, если вдруг окажется, что именно он убил её.

— Но вы же не думаете так, — резко заметил я.

— Нет, конечно. Потому что знаю, что если бы он решился на это, то сделал бы это иным способом. Ведь всем известно, что он работает над фисостигмином — поэтому для достижения своей цели он не стал бы пользоваться этим веществом. Как бы то ни было, Гастингс, не только я думаю о том, что Фрэнклин — подозрительное лицо. Мне кое-кто об этом намекнул.

— Кто? — резко спросил я. Бойд Каррингтон понизил голос.

— Сиделка Кравен.

— Что? — я был поражен.

— Ш-ш... не кричите. Да, именно сиделка Кравен подбросила мне эту мысль. Вы же знаете, она смышлёная девушка. Она не любит Фрэнклина и никогда его не любила.

Я был удивлён. Мне всегда казалось, что сиделка Кравен терпеть не может свою хозяйку, а не её мужа. И тут вдруг я подумал, что сиделка может знать очень многое о семействе Фрэнклинов.

— Она приедет сегодня вечером, — сказал Бойд Каррингтон.

— Что? — Я был поражен, ведь сиделка Кравен уехала сразу же после похорон.

— Она приедет только на один вечер, — пояснил Бойд Каррингтон.

— Понятно.

Я был встревожен её возвращением, сам не знаю почему. Что толкнуло её на этот шаг? Ей не нравился Фрэнклин, если верить словам Бойда Каррингтона…

— Она не имеет права делать такие намёки в адрес Фрэнклина, — произнёс я с горячностью. — В конце концов, именно её показания привели дознание к выводу о самоубийстве. Ну, конечно, и то обстоятельство, что Пуаро видел, как миссис Фрэнклин вышла из лаборатории с бутылкой в руке.

— С какой ещё бутылкой? — взорвался Бойд Каррингтон. — Женщины всегда имеют дело со всякими пузырьками, где у них духи, лосьоны, лак для ногтей. Ну и что из этого? Ваша собственная служанка в тот вечер ходила с бутылкой. Это же не значит, что она собиралась покончить жизнь самоубийством. Так ведь? Всё это чепуха.

Он замолчал, увидев приближение Аллертона. Как будто нарочно где-то вдали раздался удар грома. Тут я подумал, что именно Аллертон мог пойти на преступление.

Правда, в день смерти Барбары Фрэнклин он был вдалеке от этого дома. И потом, какой у него мог быть мотив?

Но ведь у Икса никогда не было мотива,

в этом заключалась его сила, и именно это постоянно подстёгивало, так как выстрел мог раздаться в любую минуту.

4

Должен признаться, мне ни разу не приходила в голову мысль, что Пуаро может потерпеть поражение. В столкновении между Пуаро и Иксом я даже не допускал возможность, что Икс может выйти победителем. Несмотря на слабость и болезнь Пуаро, я верил в него, считая его сильнее. Думаю, вы понимаете, что я просто привык к его успехам.

Сам Пуаро первым зародил у меня сомнения.

Я зашёл к нему по пути на обед. Не помню, чем это было вызвано, но он вдруг произнёс:

— Если что-нибудь произойдёт со мной.

Я сразу же энергично запротестовал, что ничего не произойдёт, да и не может произойти.

— Eh bien, значит вы невнимательно слушали доктора Фрэнклина

— Он ничего точно не знает. Может быть, у вас целый год впереди, Пуаро.

— Возможно, мой друг, но маловероятно, и потом, я говорю это на всякий случай. Если я вдруг скоро умру, это не означает, что наш друг Икс успокоится.

— Что? — Я был ошарашен. Пуаро кивнул.

— Да, Гастингс. Икс — умён. Наверное, он самый умный преступник, с которым я когда — либо сталкивался. Икс не может не понимать, что моя смерть, даже вызванная естественными причинами, ему на руку.

— Что же тогда произойдёт? — Я был совсем сбит с толку.

— Когда погибает командир, мой друг, его место занимает следующий по званию. Вы продолжите это дело.

— Я? Но я брожу в потёмках.

— Я всё устроил. Если что-нибудь со мной случится, мой друг, вы найдёте здесь, — он указал на небольшую шкатулку, — ключ к разгадке. Как видите, я всё предусмотрел.

— Не нужно ничего этого, просто расскажите мне всё, что знаете.

— Нет, мой друг. Очень важно, чтобы вы не знали того, что известно мне.

— Вы, наверное, оставили мне подробное описание событий?

— Конечно, нет. Эти записи могут попасть в руки Икса.

— Что же вы тогда мне оставили?

— Своеобразные ключи к разгадке тайны. Для Икса, в этом вы можете быть абсолютно уверены, они не будут представлять никакого интереса.

— Я не уверен в этом. У вас странный ум, Пуаро. Почему вы всё усложняете? Всегда!

— Вы хотите сказать, что это моя страсть? Так? Возможно. Однако можете быть уверены, мои указатели обязательно приведут вас к истине. Возможно тогда, — помолчав, добавил Пуаро, — вы подумаете, что лучше бы их не было, и скажете про себя: «Опустим занавес».

Что-то в его голосе вновь вызвало у меня смутное ощущение опасности, ощущение, которое уже не раз тревожило меня. Складывалось такое впечатление, что вне поля моего зрения лежал какой-то факт, который я просто не хотел замечать и признавать, хотя подспудно я его уже знал…