Занавес

Агата Кристи

Вскоре мне стало ясно, что он пытается окольными путями узнать моё отношение к какому-то делу.

Как-то раз, немного заикаясь — явный признак его волнения, он выпалил мне явно надуманную историю по вопросам этики.

— Знаете, Гастингс, удивительно просто сказать, что правильно, а что нет, но когда доходит до дела, всё совсем иначе. Я хочу сказать, что каждый может столкнуться с чем-то или увидеть что-то, не предназначенное для его глаз. Просто случайность, которая не принесет ему никакой выгоды, а если он вдруг увидел

что-то важное? Понимаете, что я имею в виду?

— Боюсь, что нет, — признался я.

Нортон вновь нахмурился, взъерошил волосы.

— Это так трудно объяснить. Ну, скажем, вы случайно что-то увидели в частном письме, открыли его по ошибке. Вы начали читать, полагая, что оно адресовано вам, дочитали его до конца и тут поняли, что оно предназначено другому. Может же такое случиться?

— Конечно, может.

— Вот мне и хотелось бы знать, что делать в этом случае.

— Ну, — задумался я, — можно пойти к этому человеку и сказать: «Извините, но я по ошибке вскрыл ваше письмо».

— Всё не так просто. Видите ли, Гастингс, вы могли прочитать что-то сугубо личное, что…

— Может вызвать его недовольство. Это вы имеете в виду? В этом случае вам придётся выкручиваться, говорить, что письмо вы не читали, так как сразу же обнаружили ошибку.

— Да…, — произнёс Нортон после некоторого молчания. Чувствовалось, что он так ещё и не пришёл к определённому решению.

— Хотелось бы знать, что же мне делать? — задумчиво продолжал он.

Я ответил, что даже не представляю, что ещё можно предпринять.

Нортон нахмурился и сказал:

— Видите ли, Гастингс, ситуация ещё сложнее… Предположим, то, что вы увидели в письме, имеет особо важное значение для кого-то ещё, понимаете?

Терпение моё лопнуло.

— Нортон, я совсем не понимаю, чего вы добиваетесь. Вы что, собираетесь всё время читать чужие письма?

— Нет, конечно, нет. Я не это имел в виду, да и дело в общем-то не в письме. Просто я хотел выяснить, что делать в подобной ситуации. Скажем, вы случайно что-то увидели, услышали или прочитали. Вы об этом молчите, до тех пор пока…

— Пока что?

— Пока это не является чем-то, — медленно проговорил он, — о чём вы должны заявить.

Я взглянул на него с внезапно проснувшимся интересом.

— Послушайте, — продолжал он, — предположим, что вы что-то увидели через... э... замочную скважину…

Одно это упоминание сразу же заставило меня подумать о Пуаро!

— Допустим, — заикаясь, продолжал Нортон, — у вас было вполне достаточно оснований посмотреть в замочную скважину — из лучших побуждений.., и вы совершенно не ожидали увидеть то, что увидели…

На какое-то мгновенье я потерял нить его размышлений! Меня вдруг пронзила мысль… Я вспомнил тот день, когда Нортон пытался в бинокль рассмотреть дятла. Я вспомнил его разочарование и смущение, его попытки отнять у меня бинокль. И в этот момент я пришёл к заключению, что Нортон

увидел то, что имело прямое отношение ко мне, наверное, это были Аллертон и Джудит. А если всё не так? Если он увидел что-то другое? Вряд ли. Мысли об отношениях Аллертона и Джудит так преследовали меня, что я не мог думать ни о чём ином.

— Может быть, вы что-то увидели в бинокль? — резко спросил я.

Нортон вздрогнул, а затем вздохнул с облегчением.

— Как вы догадались, Гастингс?

— Это случилось в тот самый день, когда мы гуляли вместе с Элизабет Коул, и вы увидели дятла, не так ли?

— Да, верно.

— Может быть, вы не хотели, чтобы я что-то увидел?

— Не совсем так, просто эта сцена не предназначалась ни для кого из нас.

— Что же это было?

— Стоит ли об этом говорить? — Нортон вновь нахмурился. — В конце концов, это подглядывание. Я увидел то, что не предназначалось для моих глаз. Правда, всё получилось случайно… Вначале я действительно увидел дятла — прекрасный экземпляр, а затем…

Он замолчал. Я был заинтригован, необычайно заинтригован.

— Вы увидели что-то важное? — спросил я.

— Возможно, — медленно произнёс он. — Скорее всего. Даже не знаю.

— Это имеет какое-то отношение к смерти миссис Фрэнклин?

Он вздрогнул.

— Странно, что вы так говорите

— Значит, да?

— Может быть. Этот эпизод может бросить иной свет на.., это будет означать… Чёрт побери, я не знаю, что делать!

Я стоял перед дилеммой. С одной стороны, я сгорал от любопытства, с другой, — понимал, что Нортон не желает открываться передо мной. В подобной ситуации я, наверное, чувствовал бы себя так же. Неприятно обладать информацией, полученной, как это принято считать, сомнительным путём.

Затем меня осенила прекрасная мысль.

— А почему бы вам не обратиться к Пуаро?

— Пуаро? — Нортон с сомнением посмотрел на меня.

— Да, посоветоваться с ним.

— Ну, что ж, — промолвил Нортон, — это мысль! Он, конечно, иностранец… — он в смущении замолчал.

Я прекрасно понимал, что он имеет в виду. Едкие замечания Пуаро типа «играть в игру» были хорошо знакомы мне. Интересно, а сам Пуаро хоть раз додумался посмотреть в бинокль! Наверняка он так и сделал бы, если бы ему в голову пришла такая мысль.

— Вы можете спокойно ему довериться, — увещевал я Нортона, — выслушать его советы, а следовать им или нет — это уже ваше личное дело.

— Действительно, — согласился Нортон. Лицо его прояснилось. — Знаете, Гастингс, пожалуй, я так и сделаю.

4

Я был удивлён немедленной реакцией Пуаро на мою Информацию.

— Что вы сказали, Гастингс!

Он выронил хлебец, который держал в руке, и стукнул себя по лбу.

— Ну-ка, быстро расскажите все еще раз!