Заноза
Шрифт:
Оглянувшись, Кот вновь увидел женщину… девушку, одарившую их венками. Та, выбравшись из толпы, украдкой спрятала полученные деньги в кармашек на поясе. Но ее увидел не только сержант.
— Эй! Иди сюда! — раздался властный голос.
Женщина вздрогнула и попыталась бежать, но бегство не получилось. Полицейский в полуоткрытом шлеме и легком бронекомбинезоне в два прыжка настигнул беглянку и сильно, с видимым удовольствием, ударил ее дубинкой по ногам.
— Запись! — проговорил Кот, выдираясь из
Голосовой командой он активировал "протокольный интерфейс", записывающий все, происходящее вокруг, прямиком в хранилище информации. Протокольный потому, что подобные записи, с привязкой к месту и времени, принимались любыми судами в качестве неоспоримых доказательств.
Пока он шел, полицейский успел еще несколько раз взмахнуть дубинкой, обыскать пояс лежавшей у его ног женщины и что-то спрятать в нагрудный карман своего комбинезона. Сейчас же он стоял, нависнув над жертвой, и угрожающе покачивал своим искрящим оружием.
— Я тебе уже говорил, что если еще раз увижу — покалечу? — услышал сержант, приблизившись почти вплотную. — Говорил. Ты зачем снова пришла? Зачем пришла? Зачем?
С каждым "зачем" дубинка опускалась, вроде бы слегка прикасаясь к жертве, но было видно, что каждое прикосновение было просто невыносимо болезненно.
— Отставить! — рявкнул Кот, подойдя почти вплотную. — В чем дело?!
— Кто… — Выпрямился полицейский, оборачиваясь. — А, господин сержант! Добро пожаловать в наш рай! Не задерживайтесь, проходите!
— В чем дело, капрал?! — повторил Кот, присмотревшись к знакам различия на черном бронекомбезе. — Веду запись.
— Сержант, это дело полиции, — ответил полицейский. — Следуйте к месту вашего назначения. Проходите! Не задерживайтесь!
— Вы являетесь гражданином Федерации? — игнорируя полицейского, напрямую спросил Кот.
— Да, у меня гражданство третьей категории… — постанывая ответила женщина.
Гражданство третьей категории… фактически, просто разрешение на работу. Однако и у таких, "неполноценных граждан", имелись права.
— Я не давал тебе разрешения говорить! — разозлился капрал, вновь замахиваясь дубинкой.
Однако на линии удара все время оставался либо этoт нaстырный флотский сержант целиком, либо какая-то его часть, и капрал никак не мог решиться ударить.
— Капрал! — повысил Голос Кот. — Я требую объяснений!
— Сержант! Иди К Xшарам! — начал звереть капрал. — Отдыхай! Не мешай мне работать!
— Веду запись! — еще раз предупредил Кот. — Требую объяснений по факту нарушения пунктов три, восемь, девять и двенадцать Положения о Гражданстве. По пункту двадцать шесть имею право выступить в защиту!
— Сержант! Ты мешаешь работе полиции! Имею право применить силу! Иди куда шел! — вконец озверел капрал. — Считаю до трех! Раз!..
Полицейский всерьез замахнулся, крутанув регулятор дубинки-шокера. Дубинка окуталась маленькими молниями, раздраженно трещавшими во влажном воздухе.
— Три! — продолжил за него сержант, непонятно как оказавшийся совсем рядом и ткнувший рукой в незащищенную пластиной подмышку полицейского.
— А-а-а! — выгнулся полицейский, выронив дубинку.
Пальцами другой руки сержант ткнул в приоткрывшуюся щель между жестким воротником бронекомбеза и шлемом. Полицейского повело, как пьяного, и сержант по-дружески подхватил его под локоть, одновременно хлопая по его груди и вскрывая клапан кармана.
— Ну-ну-ну… Тихо, тихо… Не дергайся! Девушка, сколько он забрал у тебя денег?
— Триста пятьдесят две марки, — ответила испуганно сжавшаяся женщина.
— Здесь… здесь, думаю, больше. Бери. Лишнее пойдет тебе как компенсация за ущерб. — Протянул ей пачку сержант и обратился к полицейскому. — Ты ведь не против, да? Вот и молодец, что не против. Тогда и мы не подадим официальную жалобу на действия капрала… капрала… Ага! Капрала Шканека! Согласен, капрал?
Полицейского шатнуло, и он не смог из себя выдавить ничего, кроме невнятного мычания. Подгибающиеся ноги совсем его не держали, и если бы не поддержка сержанта, он бы упал прямо на том месте, где стоял.
— Давай, дорогой, садись… садись сюда… — сержант всего лишь немного ослабил хватку и полицейский плюхнулся пятой точкой на ступеньку. — Ой-ой-ой… Плохо-то как… Давай-ка я тебе помогу.
Проворные пальцы сержанта пробежали по крепежным элементам, а руки подхватили свалившийся с потной головы шлем.
— Как тебя разморило-то, бедолага! Подержи-ка шлем, милая… Ну-ка, капрал! Смотри сюда… Оп!
Поводя одной рукой перед глазами ошалевшего капрала, пальцами другой руки он нажал на какую-то точку за ухом, отчего взгляд Шканека моментально прояснился.
— Вижу, тебе лучше. Да, капрал? — участливо заглянул ему в глаза сержант. — Не дергайся. Прими файл. Запись на десять минут. Если я дам делу ход, ты попадешь под суд, лишишься места, и, скорее всего, отправишься на рудники. Откупиться не выйдет, дело пойдет через канцелярию флота. Уяснил, капрал?
— В чем дело? Капрал, у тебя все в порядке? — раздались голоса еще нескольких полицейских, поспешивших на помощь товарищу.
— Садж, что случилось? Помощь нужна? — спросили с другой стороны подоспевшие технари, обнаружившие отсутствие Кота в их группе.
Полицейские и флотские сгруппировались друг напротив друга, меряя оппонентов враждебными взглядами. Полицейских нигде не любили… и они платили всем взаимностью. Зачастую заранее, до того, как "нелюбовь" окружающих могла бы себя проявить.