Записки провинциала
Шрифт:
– Высуньте язык! – строго сказал ей победитель факиров.
Гражданка из ЦРК доверчиво показала гипнотизеру язык. Сен-Вербуд не стал медлить и проколол гражданке язык большой иголкой, отчего гражданка до сих пор ходит с распухшим фиолетовым языком.
Граждане, если в ваш город приедет Сен-Вербуд – не показывайте ему языка, но и не держите язык за зубами. Бегите прямо в милицию.
Французский анекдот сообщает о молодом человеке, который до двух часов дня был юношей, а после этого времени становился девушкой. Это будто бы причиняло
У нас нет таких легенд и сказок. Мы верим только голым фактам. Но факты эти бывают иногда легендарными и сказочными.
Советская девушка-мужчина подвизается в селе НовоАлексеевке Октябрьского района, Мариупольского округа. Это – товарищ Чумак, единственный коммунист в селе.
Жизнь его раздирается противоречиями.
До 5 часов дня он торгует водкой в лавке Госспирта. Служебное его рвение изредка подхлестывают цидулки от начальства:
Нами замечено, что во вверенной Вам лавке значительно стал понижаться сбыт товара. Обратите максимум внимания на увеличение сбыта.
Целый день Чумак, согласно директиве, убеждает вверенную ему паству пить как можно больше, а вечером идет читать этой же пастве доклад о вреде пьянства, потому что, кроме наставления из Госспирта, он получает письма еще и по партийной линии:
Уважаемый товарищ. Нами замечено, что в Вашем селе значительно увеличилось потребление водки. Обратите максимум внимания на борьбу с алкоголизмом, этим бичом…
Всё замечено. Не замечено только, что одиночка-Чумак поставлен в неудобное положение девушки-мужчины и что борьба утреннего Чумака с Чумаком вечерним вызывает у ново-алексеевских крестьян весьма иронический смех.
В люльке лежит полугодовалый ребенок. Пеленки благоухают детским одеколоном. Счастливый отец сюсюкает и показывает рожки. Все обычно и понятно.
Но если вдруг эта же детка откашляется и поведет из люльки речь о стабилизации капитализма в Средней Европе, отец испугается и побежит за доктором.
Таких малюток пока нет, но если добрые дяди из Музсектора Госиздата поработают еще немного, то они появятся.
Музыкальные дяди выпустили в свет «Красные песенки» для детей дошкольного возраста. Петь их надо «одноголосным хором, сопровождая звуками фортепиано».
Дошкольные малютки в коленкоровых слюнявках собираются в кружок и поют песенку «Загадка». Музыка и суровый текст С. В. Клячко.
Кто нас первый приютил?Кто нас больше всех любил?Чье учение есть свет?Кто нас спас от многих бед,Кликнув клич международный:«Встань, проклятьем заклейменный».Кто же кликнул этот клич?До-ро-гой наш вождь Ильич!Засим детки, не подозревая, что закаленный в боях с капиталом С. В. Клячко скроил этот замечательный стишок из древней песенки: «Кто вас, детки, крепко любит? Кто вас, детки, приголубит? Мама дорогая!», исполняют следующий красный опус под названием: «Песенка без конца»:
Ай!И так далее. Судя по названию, можно топать без конца.
Гражданин С. В. Клячко! Представьте себе на минуту, что вы не С. В. Клячко, что вам только три года, что вы еще ребенок, не искушенный в халтуре.
И вот к вам приходит дядя Музсектор и заставляет вас топать ножками туда-сюда.
Вы, конечно, топали бы, выкрикивая при этом непонятные маленьким детям слова о республике труда. Но можно поручиться, что вам не понравился бы этот Музсектор. И вы первый сказали бы:
– Музсектор – бяка! И Клячко – бяка! И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УЧЕНЫЙ СОВЕТ, который разрешил ему эту халтуру, тоже большая БЯКА!
Государственный ученый совет (ГУС) не всегда добр. Вообще говоря, он довольно суров к детским книгам.
Отзывы гусовских рецензентов (и они решают судьбу книги) пишутся в необыкновенно капризных, иногда просто непонятных выражениях. Преобладающий стиль – канцелярский. Речь идет о книжке А. Введенского «Кошка»:
Ярко дана бездомная кошка с ее установкой. Рассказ вызовет самое положительное отношение к кошке.
Кошку с какой-то установкой сменяют туманные, невнятные рецензии о сказках «Во-первых и во-вторых» и «Железная дорога»:
Не выпячены в достаточной степени неясности положений… Всё стихотворение основано на динамике и рассуждениях.
На книжку инженера Ильина «Вездеход» дана рецензия– ребус:
Знаем также, что сейчас, благодаря ежеминутно усложняющимся мировым конъюнктурам, момент особо острого выяснения классовых задач пролетариата, задач борьбы – и если перспективы вездеходства могут ко-
го-то утешить, успокоить, подменить собой задачи борьбы, это тоже, конечно, нежелательно.
После этого нелепого заявления, что книга о прогрессе и перспективах техники подменяет задачи классовой борьбы, ничуть не удивительна судьба рассказов Эдгара По. С гениальным писателем расправа была коротка:
Запутанная тяжеловесная фабула. Растянутое изложение. Ненужные отступления. Тяжелый язык.
Рассказы, что и говорить, дрянцо! «Золотой жук», «Система доктора Деготь», «Очки», «Лягушонок», «Спуск в Мальштрем». Ясно, что «штампа секции на эти рассказы не следует давать ни в коем случае».
О книге «Путешествие в Крым» отзыв написан не только игривый, но и нагловатый:
А мы-то, олухи, и не знали, что так просто поехать в Крым!
Чтобы детская литература не захирела, нужно устроиться так. Не допускать к рецензированию людей:
1. Неумных,
2. Малограмотных.
Кроме того, распубликовать для всеобщего сведения имена авторов изречений о бездомной кошке и Эдгаре По.
И ЧУДАК обращается с просьбой ко всем учреждениям и организациям оказать должное содействие в поимке рецензентов.