Записки провинциала
Шрифт:
И случилось так, что перед репертуарной комиссией предстал для исполнения своего номера работник эстрады, автор-юморист.
На пианино сыграли отыгрыш. Работник эстрады, притопывая ножками и победоносно поглядывая по сторонам, спел свои куплеты, нечто очень глупое и непонятное.
– Что это такое вы пели? – спросила удивленная комиссия.
– Как что? – возопил автор-юморист. – Сатирка! Сатира. – На кого?
– На наркома.
И работник эстрады приложил ладонь ребром
– На Луначарского! – гордо ответил работник эстрады.
Он считал, что блестяще знает советский быт, и никак не мог понять, почему его номер все-таки забраковали.
Но он не пал духом, не приуныл, не положил зубов на полку, не повесил носа. Недавно перед киевским реперткомом скакал и пел куплеты некий сатирик:
Полпред наш Красин (знает всякий)Фашистам грозен и опасен.Ему я пожелаю так:Пусть будет впредь он так же красен.Когда утих гром музыки, репертком спросил:
– Это по какому же поводу куплеты?
– К одиннадцатой годовщине Октября! – гордо ответил автор-плясун.
Нет, гениальный сатирик не пал духом, хотя уже чувствуется в нем какой-то надлом. После неудачных попыток подвязать окладистую бороду Луначарскому и поздравить умершего два года назад Красина он приготовил новый номер:
Хорошо, коль ты философ,Плохо, что не всех берет,Хорошо, что есть холера,Плохо, если идиот.Чувствуется в этих стихах какой-то лирический надлом, печальная песнь угнетенного невежества.
К брачному столу В-ского загса подошла парочка. У невесты в волосах дрожали бумажные розы. Лицо жениха было сизовато-красным. Он заметно пошатывался.
– Уходите, уходите, уходите! – сказал заведующий столом брака. – У нас не кабак. Приходите через неделю.
И неделя прошла.
Перед столом брака появилась та же парочка. Никаких особых перемен в состоянии брачущихся не произошло, если не считать большой красной царапины, появившейся на щеке жениха.
– Пьяных не венчаю, – коротко сказал заведующий.
Через неделю положение не изменилось ни на йоту. Жених по-прежнему был пьян, как стелька. Невеста бодрилась.
– Понимаете ли вы, – воскликнул, обратившись к невесте, заведующий, – что в таком виде регистрировать невозможно! Неужели этот человек никогда не бывает трезвым?
Невеста заплакала. Потом сказала:
– Трезвым он бывает, но тогда он, подлюга, не хочет жениться.
Бумажные розы на голове невесты тихо покачивались.
В одной из европейских столиц (мы не можем утаить того, что под этой столицей подразумевается Москва) издается ежемесячный журнал. Мы не желаем также скрывать его название. Это «Журнал для всех».
Каждый выпуск этого журнала открывается статьей, посвященной творчеству какого-либо видного писателя нашей страны. Статьи снабжены портретами, автографами писателей, и мы вынуждены сознаться в том, что статьи эти написаны в неумеренно хвалебных выражениях.
По случайному недосмотру или недосмотру редакции эти очерки обычно живописуют членов редакционного совета «Журнала для всех».
В широких и живо заинтересованных кругах читателей опасаются за дальнейшую судьбу издания, так как наличие нерасхваленных членов Редсовета иссякает.
И мы не можем скрыть того, что «Журнал для всех» гигантскими шагами приближается к кризису тем.
Много есть на свете тошнотворных благотворительных затей, вроде филантропических балов с «танцами до утра в пользу узников капитала».
Граждан заботливо извещают о том, что на балу будет буфет с крепкими напитками и буде кто пожелает выпить за здоровье вышеупомянутых узников, то может не беспокоиться.
Есть и буфет, можно и надраться в честь революционеров, томящихся в тюрьмах капиталистического Запада.
Открытки, прибыль с которых должна пойти на усиление средств «Общества спасания на водах», вам предлагает субъект, лоб которого настолько изрыт пивными морщинами, что невозможно поверить в то, что ваш двугривенный дойдет до симпатичного Общества, озабоченного спасением утопающих. Не дойдут до Общества и двугривенные ваших сограждан.
Вернее всего, что пойдут эти деньги на углубление пивных морщин на лбу благотворительного субъекта. Выпьет он на эти деньги.
Как видно, такой же изворотливый, напичканный новыми идеями мужчина пробрался недавно в Госкарточную монополию. Это можно заметить по метаморфозе, происшедшей с картами.
Танцы сами по себе вещь невинная, но танцы в пользу голодающих вызывают отвращение.
Карты сами по себе вещь довольно гнусная, но карты с пришитыми к ним «культурными заданиями» совершенно невыносимы.
Но гос-карт-монополия решила работать «в плане культурного похода». И вместо королей с дворницкими бородами, вместо надменных дам и валетов с блудливыми глазами появились представители национальностей нашего Союза.
Новая колода называется красиво и благозвучно:
«Народности СССР».
Бубнового короля заменяет старый узбек в халате и чалме.
Нет больше валета с веревочными усиками. Вместо него – белорус в бараньей шапке.
Нет также и пиковой дамы. В нашей стране нет места таким дамам. Ныне имеется молодая украинка в расшитой рубашке, молодая украинка пик.