Заря

Арин

Надьян не стал ждать ни просьбы, ни скулежа, а быстро подошел ко мне подхватил за талию (подхватить ниже ему мешало воспитание) и поднял на руках. Сверху тянула за руки Ната. Хорошо, что я мало вешу, а то бы навернулись втроем да с девятого этажа. После того, когда я все-таки залезла, запрыгнул и Интореми (и в отличие от меня без всякой помощи, хорошая все-таки вещь — физическая подготовка).

— И что теперь? — спросил юноша, флегматично глядя вниз (выдержка, как у мертвеца — так же все по барабану).

— Как что? Дальше идем. С другой стороны находятся уже менее наклонные крыши, — ответила подруга, покачиваясь на носках (чем привела меня в ужас — горизонтальной поверхности

с гулькин нос, а она бесится).

Мы обернулись. Крыша и в правду дальше была сплошной, внешне походя на какие-то странные горы. Правда, бегать с горки на горку не очень приятно, но хоть можно не бояться, что упадешь. Ната не заставила себя долго ждать и легко спрыгнула вниз. Надьян последовал её примеру, легко опустившись рядом с неё, мягко, как пантера. Я же не стала издеваться над собой и просто сбежала-скатилась (грохоча при этом, как стадо быков). Но на этом мы не остановились. Потом были еще несколько крыш, которые мы постепенно переходили (наклона уже как такового не было, и друзья не считали нужным прыгать как белки). Но в основном наша компания занималась тем, что, забыв об брезгливости, валялась на «полу», смотря в небо и одновременно загорая (хотя это было бесполезно, так как к концу лета наша кожа давно приобрела бронзовый оттенок). Но моей ненаглядной подруге такое времяпрепровождение быстро наскучило. Ей захотелось пополнить свою коллекцию острых ощущений (и моих потрепанных нервов — боюсь, к концу обучения у меня начнутся проблемы с психикой).

— А давайте на смотровую башню залезем! — радостно воскликнула Ната, радуясь своей идее. Я поперхнулась воздухом, Надьян страдальчески возвел очи горе (похожее, он решил, что легче смириться с идеями госпожи Летеш, чем пытаться «оседлать лавину»). А вообще проблема заключалась в том, что башня последние несколько месяцев была закрыта (кстати, как раз благодаря одной из шуточек Наты — в результате, мастер Виарона первый раз в жизни устроила своим ученикам разнос: подруга догадалась подговорить на эту затею добрые десять человек), и залезть туда можно сейчас только через крыши. А если учесть, что башня над этим крышами возвышалась на добрые пять метров… может и невысоко, но думаю, чтобы разбиться такого расстояния вполне хватит.

— Может не надо? — привычно заныла я, уже ни на что не рассчитывая (интересно, за дверью с надписью «Оставь надежды всяк сюда входящий» случайно не копия Наты находится?).

— Юл не вой! Все будет в порядке! — мне бы её надежды.

Надьян не вмешивался — изображал из себя молчаливую статую, зная, что его мнение ничего не изменит (сочувствую будущему мужу Натарины).

И мы пошли. Благо (или к сожалению…) башня находилась рядом — всего в нескольких крышах от нас. Хорошо, хоть ей не взбрело в голову опять к стенам прогуляться. Те бы такой шутки не поняли.

И вот… стоим. Перед носом башня. Цель: забраться наверх. Стены — гладкие. Вывод: я не муха, по стенам бегать не умею, но это никого не интересует. Я думала-думала и решила, что мое терпение кончилось:

— Я не полезу, — друзья-товарищи, до этого что-то обсуждавшие, удивленно повернулись ко мне. Ну, что ж повторим для благодарных слушателей:

— Я не полезу. Хоть убей.

— Юл? — удивлению подруги не было предела. Естественно: до этого я соглашалась на любое её предложение. Но я же не железная, потому в доказательство демонстративно села на пол, всем видом показывая, что делать ничего не буду. Но подруга меня удивила:

— Ну-у. Ты хоть подождешь, пока мы слазим? Сама-то вернуться не сможешь.

— Подожду, — кивнула я и поудобнее умостилась на поверхности. Надьяна, который попытался повторить

мой подвиг, никто не слушал.

И они полезли… Честно говоря, мне сначала показалось, что они каким-то странным способом прилипли к башне: за что хватались на абсолютно гладкой стене, я так и не поняла. Когда же залезли, мне даже чуть завидно стало: сидят на перилах, ногами в воздухе болтают. А вид какой там… Была всего один раз, до сих пор помню. Но тут моя драгоценная подруга окончательно ополоумела… она додумалась (обычно люди уточняют, чем такие гении думают, но мне воспитание не позволяет) ВСТАТЬ на перила и раскинуть руки, будто птица собирающаяся взлететь. И захохотала, как постоянный житель дома для потерянных душ. [22]

22

Дурдом, короче.

Надьян отреагировал на это, как любой нормальный человек: схватил Нату за ноги и попытался затащить обратно в башню, крича ей: «Слезай сумасшедшая!». Его действия и стали фатальными: Натарина рефлекторно отбрыкнулась (не любила она, когда её трогали), потеряла равновесие… и полетела вниз с башни.

Сделать ничего я не успела. Только смотрела, как моя единственная подруга приближается с невероятной скоростью к земле, а голове билась мысль: «Не успею». Только судьбу опять обыграли. Маги вообще любят это делать.

Нет, Ната не колдовала. Да и я тоже. Тут и без нашей помощи обошлось.

Надьян был магом.

Его волшебство почти не чувствовалось, в тот момент я бы не обратила на это внимания. Только вот, ежу понятно, что с ростом пройденной траектории скорость только увеличивается (извините, что использую эти термины — после уроков мастера Илазе, как репейник прилипли). А Ната приземлилась мягко и без единого повреждения. И самое странное — она, похоже, совсем не была удивлена. Встала. Отряхнулась. А вверх мы посмотрели уже синхронно. Там вжавшись в один из столбов, затравленно глядел на нас Надьян. Грустно и безнадежно. Потом что-то для себя решил и спрыгнул вниз. Точнее не спрыгнул, а мягко опустился рядом с нами. Вгляделся нам в лица… и очень удивился. Конечно. Ожидал увидеть восхищение, ненависть, да что угодно. Только не то, что мы изобразили. Я равнодушно: маг и маг — сама так умею не хуже. Ната с каким-то изобретательским интересом: мол, эксперимент проведен удачно. Эксперимент?

— Ну и? — прервал тишину Надьян, ждущий от нас каких-либо действий.

— Что и? — спросила я, обращая на него взор.

— Я маг, — как приговор произносит Интореми.

— Я тоже, — добавляю я и перевожу взгляд на небо — на небе облака (и стараюсь не улыбнуться — лицо у юноши стало…).

Парень переводит взгляд на Нату. Натарина в ответ поворачивается ко мне и говорит:

— Хочешь тайну?

— Ну, — бурчу флегматично я.

— Перед тобой сын покровителя всех магов Города.

— Что? — а вот это интересно — маги ведь не просто так скрываются, им помогают. Только кто помогает неизвестно. Было неизвестно…

— То-то, — кивает она. Юноша стоит соляным столбом, — единственный род старейших полностью состоящий из магов. Причем ни каких-то с серединки на половинку, а полностью обученных самых настоящих, единственных в городе магов. Мой отец это подозревал, но они умело скрывались даже от коллег — опыт сказывается, а процент того, что те, кто знает о существовании рода, не будут никогда пойманы, очень не высок. Я как ауру увидела, так сразу заинтересовалась — что-то в ней было не так. Оказывается — великолепная маскировка, даже на ментальном уровне.