Заря

Арин

Мы посмотрели на Надьяна. У того странно потемнели глаза, он взглянул на нас и сказал:

— То есть все это время, ты ждала, пока я применю магию? Из интереса.

Я молчала. А вот Ната вдруг встревожилась.

— То есть все это время, ты общалась со мной для того, чтобы подтвердить свою догадку? — опять спокойным голосом спросил парень. Только вот чувствовалось, что это дается ему очень тяжело. Ната почему-то вдруг резко встала:

— Надьян…

— Ну что ж радуйся — дождалась, — и, не оборачиваясь, побежал в сторону окна.

— Надьян! — уже вскрикнула Натарина и понеслась вслед за ним.

Я же молча сидела… Но потом

проскользнула мысль: «А как я спускаться буду?». Она заставила вскочить и понестись в сторону друзей… которые оставили меня одну. И что мне теперь делать? Я же сама не спущусь?

Я сидела на краю крыши (той самой, на которую с таким трудом взбиралась) и не знала что делать. Сама попробовать спуститься я боялась.

— И что теперь? — сама спросила я себя. Захотелось плакать: они меня оставили!

— Лайн Веран? — вдруг послышался до боли знакомый голос.

— Ой, — только и смогла я сказать.

— Что вы там делаете, когда ваши друзья уже убежали?

— Спуститься не могу, — грустно ответила я.

Внизу что-то зашуршало, а потом в поле моего зрения выбрался мастер Лейрон. Он осуждающе посмотрел на меня:

— И зачем полезли, если не смогли спуститься?

— А кто меня спрашивал, — наставник аккуратно обхватил меня за талию и поставил на козырек. Через окно я пролезла сама. В коридоре оказалось, что приснопамятная дверь оказалась открыта. И сколько разного хлама за ней было.

— А что это? — вырвался у меня вопрос.

— Это, — мастер мягко приземлился на пол, — хранилище испорченного инвентаря, который пойдет на переплавку в мастерские. Нужно же давать юношам материал для обучения. А сейчас он открыт потому, что несколько умников двадцать минут назад устроили взрыв в лаборатории так, что теперь хранилище пополнится.

— А-а, — только сумела сказать я, и пошла в сторону своей комнаты. Кроме сна больше я никаких развлечений на ближайшее время не видела.

Отступление

Натарина Летеш

В тот момент, когда Юриль шла в свою комнату.

Она бежала со всех ног, зная, что если не догонит сейчас, то уже не сможет ничего изменить никогда. А ведь он не бежал — шел своим размашистым, но все равно очень мягким шагом. Воин — одно слово. Но его нужно догнать, любой ценой догнать. Чтобы объяснить. Объяснить, что его магия давно уже интересовала её постольку поскольку. Попала она, как предупреждал её братец. Сама не заметила, как человек стал частью тебя. Неотделимой, очень нужной частью. И теперь она всего в шаге от того, чтобы её потерять. А она не хотела. Слишком хорошо помнила отца: тот давно уже не жил — существовал. И истово ненавидел Стражей, ведь они отняли единственное, чтобы было смыслом его жизни. Черствый, как многие считали, суровый человек любил и любит до сих пор свою жену. Ту, что заставила поверить, что мир не настолько плох. А потом же своей смертью и разбила эту веру. Сейчас же… только близнецы отделяли его от смерти. И девушка очень боялась, что отец будет жить, только пока они нуждаются в его помощи… А телепата обмануть очень трудно.

Но сейчас не это волновало её. Догнать! Во чтобы то ни стало догнать!

Она пролетела обеденный зал. Обежала все сады и садики. Где?!!! Где он???!! Она металась, как тигр в клетке, пытаясь найти выход и приходя в отчаяние от того, что он не находился. «Успокойся. Успокойся, говорят тебе, —

твердила она сама себе, — подумай, куда он мог пойти? Куда мог пойти воин, чтобы успокоить свои нервы? Ну не морды же всем подряд бить!!! Бить?!! ЗАЛЫ ВОИНОВ!!!» И развернувшись, понеслась туда, боясь, что ошиблась.

«Только бы повезло, только бы повезло» — говорила она про себя.

Залы встретили её полной тишиной. Она хорошо знала Замок — умение ориентироваться в пространстве было её гордостью, потому девушка с уверенностью начала обход Тренированчых Зал. Старалась бегать тихо — не дай Боги и Духи, услышит и уйдет.

Но, похоже, судьба опять повернулась к ней лицом — он нашелся. В самой дальней зале с остервенением лупил своим родовым мечом [23] по деревянной болванке и, похоже, никак не мог успокоиться.

23

Родовой меч куется с использованием крови родителя (при остужении металла несколько капель добавляется в воду) и дается потомственному воину в день совершеннолетия.

Она остановилась, не зная, что делать дальше. Юноша, похоже, не услышал, как она вошла — настолько погрузился в себя. Взмах, еще взмах. Дерево крошится под сильными ударами. Но тут Надьян резко остановился, опустил руки, ссутулился и опустил взгляд к земле:

— И зачем мне все это? — прошептали губы, — зачем я к чему-то стремлюсь, если стоит кому-нибудь доверится и тебе в самой грязной форме докажут, что не прав?

— А если неправым окажется этот кто-нибудь? — вырвалось у неё. Надьян ошарашено поднял взгляд и посмотрел на девушку.

— Ты?.. Зачем пришла? — в глазах появился лед… и боль.

— Диа… Диа прости меня, — она сложила руки на груди и посмотрела на него. На глазах блестели слезы, — я такая дура.

— Мое имя: Надьян гол Интореми [24] из рода Нейгери — это, во-первых. А во-вторых, говори сразу, чего хочешь. Хватит делать из меня идиота.

— Наверное, уже ничего, — она опустила руки. Голову не опускала — Летеши никогда не показывали свою боль, чтобы не случилось. Да будь проклята эта семейная гордость, не позволяющая юлить, уговаривать. Давить на жалость, в конце концов — так много способов уговорить мужчин. Но она не умела… Тихо усмехнулась про себя — смеяться над собой, так легко, когда уже ничего не имеет значения. И пошла к выходу. Все кончено…

24

Изначально приставка «гол» была у всех фамилий, так как переводилось буквально, как «от» или «потомок» так, как фамилия — это имя родоначальника. Но потом приставку упразднили и стали использовать только у старейших, для официального приветствия.

…руки легли на хрупкие плечи…

…юноша резко развернул её лицом к себе — и когда успел подойти?..

…глаза в глаза: зеленые и ярко-голубые…

Она не выдержала и, уткнувшись ему носом в грудь, разревелась. Первый раз в жизни. Но ведь можно? Один раз в жизни можно?

Руки сомкнулись в цепь на её талии.

— Нари, — тихо произнес Надьян. Это эльфийское сокращение имени подходило их состоянию, как никогда, — моя милая Нари.

И слов больше не требовалось. Если люди любят друг друга, зачем им какие-то слова… когда и так все понятно.