Завещание

Гришэм Джон

И тут, к своему величайшему удивлению, они услышали крик. Голос был высоким, похожим на девичий. Видимо, спазматические хрипы мотора привлекли внимание еще одного человеческого существа. Голос доносился из густых зарослей у кромки протоки напротив. Жеви тоже закричал, и через несколько секунд они услышали ответный крик.

Из прибрежных зарослей выплыло крохотное, вручную выдолбленное из древесного ствола каноэ, управляемое подростком лет пятнадцати, не старше. Таким же самодельным веслом он загребал воду с удивительной легкостью и ловкостью.

– Бум

диа, – сказал мальчик, широко улыбаясь. Его маленькое личико было коричневым и квадратным, Нейту оно показалось самым красивым из всех, которые он видел за последние годы. Он бросил мальчишке конец веревки, и они подтянули лодки друг к другу.

Завязался долгий неторопливый разговор, и через какое-то время Нейт начал нервничать.

– Что он говорит? – спросил он Жеви.

Парень перевел взгляд на Нейта, и Жеви пояснил ему:

– Американо. – Потом, обращаясь к Нейту, перевел: – Он говорит, что мы заплыли очень далеко от Кабиксы.

– Это и я мог бы тебе сообщить.

– Он говорит, что до Парагвая “полдня” пути на восток.

– Полдня – на каноэ, так?

– Нет, на самолете.

– Прекрасно. А сколько же времени понадобится нам?

– Часа четыре, чуть больше – чуть меньше.

Значит, часов пять, может, шесть. При условии, что мотор будет работать. Если придется грести, путь займет неделю.

Разговор возобновился по-португальски и шел очень неторопливо. В каноэ не было ничего, кроме мотка лески, намотанной на консервную банку, и еще одной банки с какой-то грязью, в которой, как догадался Нейт, находились черви или другая наживка. Он плохо разбирался в рыбалке.

Нейт почему-то вспомнил, как в прошлом году катался с мальчиками на лыжах в Юте. Любимым напитком его была какая-то смесь с текилой, которую он поглощал с удовольствием, пока не отключался. Похмелье длилось два дня.

Разговор Жеви с мальчишкой вдруг оживился, и они стали указывать руками в одном направлении, при этом Жеви смотрел на Нейта.

– Что такое? – спросил тот.

– Здесь неподалеку живут индейцы.

– Что значит – неподалеку?

– Час или два отсюда.

– Он может нас туда отвезти?

– Я сам знаю дорогу.

– Не сомневаюсь, но мне было бы спокойнее, если бы он нас проводил.

Это немного уязвило гордость Жеви, но при сложившихся обстоятельствах спорить ему не пристало.

– Он, вероятно, попросит за это немного денег.

– Да сколько угодно. – Если бы мальчишка знал, что может попросить сколько угодно: состояние Троя Филана против тощего маленького пантанейро. Нейт улыбнулся, представив себе это “противостояние”. Как насчет небольшой флотилии каноэ с удилищами, катушками лески и определителями глубины? Только скажи, сынок, и они – твои.

– Десять реалов, – перевел Жеви после коротких торгов.

– Отлично. – Всего за десять долларов их доставят к Рейчел Лейн.

Был выработан план. Жеви снял подвесной мотор, чтобы облегчить корму, и они принялись грести. Минут двадцать

лодка следовала за мальчиком в каноэ, пока они не вошли в маленькую вздувшуюся протоку с сильным течением. Нейт поднял свое весло, перевел дух и вытер пот со лба.

Сердце у него колотилось, мышцы устали. В этот момент облака разошлись, и на небе появилось солнце.

Жеви завозился с мотором, прилаживая его на место. К счастью, он завелся и больше не глох, тем не менее они едва поспевали за мальчиком, чье каноэ с легкостью выигрывало соревнование у их натужно чихающего мотора.

Был почти час дня, когда они выплыли на более высокое место. Затопленные долины постепенно исчезли, теперь реки имели привычные очертания берегов, поросших мокрым кустарником и деревьями. Мальчик посерьезнел и, к их удивлению, с тревогой наблюдал за положением солнца.

Вон там, показал он Жеви, прямо за поворотом. Похоже было, что он боится плыть дальше. Сославшись на то, что ему нужно возвращаться, он сообщил, что здесь их покинет.

Нейт вручил мальчику деньги, они поблагодарили его, и тот, пустив каноэ по течению, быстро скрылся из виду. Они поплыли дальше, мотор работал на сниженных оборотах, с перебоями и натугой, но все же они продвигались вперед.

Река влилась в лес, ветви деревьев нависали низко над водой, соединяясь кронами и образовывая туннель, скрадывавший свет. Стало темно, неровное урчание мотора эхом отдавалось от берегов. У Нейта возникло странное ощущение, что за ними наблюдают. Он почти чувствовал направленные на них стрелы и напрягся в ожидании нападения дикарей в боевой раскраске, приученных убивать своими смертоносными дротиками любого бледнолицего.

Но первыми, кого они увидели, были дети – веселые ребятишки с коричневой кожей, плескавшиеся в воде. Туннель вывел их к поселению.

Матери купались вместе с детьми, такие же голые, как их чада, и нисколько этим не смущавшиеся. Увидев моторную лодку, они поначалу выскочили на берег. Но Жеви заглушил мотор и, приветливо улыбаясь, вступил с ними в разговор.

Лодку медленно прибивало к берегу. Старшая девочка побежала по направлению к домам.

– Фала португез? – обратился Жеви к группе из четырех женщин и семи ребятишек. Они глазели на него, не отвечая.

Младшие прятались за спины матерей. Женщины были низкорослыми, плотными, с маленькой грудью.

– Как они настроены? – спросил Нейт.

– Это выяснится, когда появятся мужчины.

Мужчины появились через несколько минут. Трое, тоже низкорослые, плотные и мускулистые. Слава Богу, интимные места были прикрыты у них маленькими кожаными передничками.

Старший объявил, что говорит на языке Жеви, но его знания португальского можно было в лучшем случае назвать обрывочными. Нейт сидел в лодке, где чувствовал себя в относительной безопасности, а Жеви стоял на берегу, прислонившись к дереву, и пытался объясниться с индейцами. Те столпились вокруг него. Жеви был на голову выше всех мужчин.