Завещание

Гришэм Джон

Через несколько минут Нейт взмолился:

– Переведи, пожалуйста.

Индейцы тут же уставились на него.

– Американо, – пояснил им Жеви и снова пустился в разговоры.

– Ну что там насчет женщины? – снова привлек его внимание Нейт.

– До этого мы еще не дошли. Я пока стараюсь убедить их не зажаривать вас живьем.

– Старайся лучше.

Из поселения подтянулись другие индейцы. Их хижины виднелись ярдах в ста от берега, у кромки леса. Полдюжины каноэ были привязаны у берега. Детям происходящее начало надоедать. Они

стали потихоньку отходить от матерей и подбираться к лодке, чтобы получше ее рассмотреть. Человек с белым лицом тоже интересовал их. Нейт начал улыбаться, подмигивать им и вскоре увидел ответную улыбку. Если бы Уэлли не пожадничал и не дал им с собой так мало печенья, было бы сейчас чем угостить ребятишек.

Беседа продвигалась толчками. Переговорщик с индейской стороны время от времени поворачивался к своим, чтобы доложить результаты, и его слова неизменно вызывали у них серьезную озабоченность. Их язык представлял собой набор примитивных хрюканий и щелчков, при этом губы почти не шевелились.

– Что он говорит? – волновался Нейт.

– Не знаю, – ответил Жеви.

Маленький мальчик, положив ладошку на борт лодки, изучал Нейта, зрачки у него были огромными. Вдруг очень тихо он произнес по-английски:

– Привет.

Нейт понял: они попали туда, куда надо.

Кроме него, никто мальчика не услышал. Склонившись вперед, Нейт очень ласково ответил:

– Привет.

– Пока, – сказал мальчик, не двигаясь с места. Браво, хотя бы двум английским словам Рейчел его научила.

– Как тебя зовут? – шепотом спросил Нейт.

– Привет, – повторил ребенок.

Под деревьями беседа тоже достигла определенного прогресса. Мужчины, столпившись, говорили очень оживленно, индианки хранили скромное молчание.

– Ну так что там насчет женщины? – повторил Нейт.

– Я спросил. Они не отвечают. Думаю, она здесь, но они по какой-то причине не хотят признаваться.

– Почему бы это?

Жеви нахмурился и отвел глаза. Откуда он мог знать?

Индейцы поговорили между собой еще немного, после чего начали исход – сначала мужчины, за ними женщины, потом дети. Они тянулись к поселению цепочкой и наконец исчезли из виду.

– Это ты их так напугал?

– Нет. Им нужно с кем-то посоветоваться.

Жеви вернулся в лодку, сел и приготовился вздремнуть.

Был второй час дня, в каком бы часовом поясе они ни находились. Время обеда уже прошло, и они подкрепились тем, что осталось, – отсыревшими крекерами.

За ними пришли около трех. В сопровождении небольшой группы молодых мужчин они проследовали по размытой тропе от реки к деревне, где индейцы стояли у своих хижин, молча наблюдая за происходящим. Потом по другой тропе они направились к лесу.

“Марш смерти, – подумал Нейт. – Они отведут нас в джунгли, где совершат какой-нибудь кровавый ритуал каменного века”. Он едва поспевал за Жеви, который шел размашистой уверенной походкой.

– Куда, черт возьми, мы направляемся? – тихо прошипел Нейт, словно пленник, опасающийся

рассердить своих захватчиков.

– Расслабьтесь.

Лес заканчивался опушкой, они снова оказались у реки.

Вожак внезапно остановился и указал рукой вдаль. У кромки воды на солнце разлеглась анаконда – черная, с желтыми пятнами на животе. В обхвате она достигала по меньшей мере фута.

– Какой же она длины?

– Примерно двадцать футов. Вот вы наконец и увидели анаконду, – сказал Жеви.

У Нейта обмякли ноги и пересохло во рту. Раньше он лишь шутил по поводу змей. Но вид настоящей анаконды, длинной, массивной, был и впрямь завораживающим.

– Некоторые племена поклоняются змеям, – объяснил Жеви.

“Тогда чем же здесь занимаются наши миссионеры? – подумал Нейт. – Надо будет спросить у Рейчел”.

Казалось, москиты едят только его. У индейцев, видимо, против них выработался иммунитет. Не заметил он и чтобы Жеви прихлопывал на себе кровопийц. Нейт же непрерывно колотил по своей измученной плоти и расчесывал ее до крови. Жидкость против насекомых осталась в лодке вместе с плащом-пончо, мачете и всеми остальными вещами. Несомненно, ребятишки сейчас их изучают.

В течение первого получаса поход казался занимательным, потом жара и насекомые сделали его монотонным.

– Далеко еще? – поинтересовался Нейт, разумеется, не ожидая сколько-нибудь точного ответа.

Жеви спросил о чем-то у предводителя, тот что-то сказал в ответ.

– Недалеко, – перевел Жеви.

Они пересекли еще одну тропу, потом еще одну, пошире. Вскоре показались первые хижины и запахло дымом.

Остановившись ярдах в двухстах от деревни, вожак указал на затененное место у реки. Нейта и Жеви подвели к скамье, сделанной из связанных лианами стеблей тростника, и оставили под присмотром двух стражников. Остальные направились в деревню.

Время шло, стражники устали и решили вздремнуть.

Они уселись на землю, прислонившись к стволам деревьев, и вскоре уже спали.

– Думаю, сейчас можно сбежать, – сказал Нейт.

– Куда?

– Ты голоден?

– Немного. А вы?

– Нет, я сыт по горло, – ответил Нейт. – Ведь всего девять часов назад я съел целых семь тоненьких крекеров. Напомни мне задать трепку Уэлли, когда мы его увидим.

– Надеюсь, с ним все в порядке.

– А что с ним может случиться? Качается небось в моем гамаке, попивает кофеек в безопасности, в сухом месте и сытый к тому же.

Индейцы не стали бы тащить их в такую даль, если бы здесь не было Рейчел. Сидя на скамейке и глядя на крыши хижин, видневшиеся вдали, Нейт думал о ней. Ему было интересно, как она выглядит, ведь ее мать, судя по всему, была красивой женщиной. Трой Филан отличался хорошим вкусом. Как она одевается? Ипики, которых она опекала, ходили голыми. Как долго она не бывала в цивилизованных местах? Был ли он первым американцем, который посетил эту деревню?

Как она отнесется к его появлению? И к известию о наследстве?