Завещание
Шрифт:
Старший проводник, указывая на темную реку, стал что-то объяснять Лако. Тот перевел Жеви, что надо держаться середины реки, не обращая внимания на маленькие притоки, и тогда через два часа он выйдет в Парагвай. Жеви сердечно поблагодарил их и оттолкнул лодку.
Температура не падала. Примерно час спустя Жеви потрогал лоб Нейта – он был горячим. Больной пребывал в полубессознательном состоянии и бормотал что-то бессвязное.
Жеви влил в рот Нейту немного воды, остальную выплеснул ему на лицо.
Ксеко была широкой, и плыть по ней не составляло
– Нейт, вы меня слышите? – спросил Жеви очень тихо, так что спутник едва ли мог его услышать. – Кажется, нам наконец улыбнулась удача.
Следуя по лунной дорожке, он направил лодку к Парагваю.
Глава 32
Судно называлось шаланда – плавучий башмачок тридцати футов в длину, восьми – в ширину, плоскодонный, предназначенный для перевозки грузов по Пантаналу. Жеви десятки раз приходилось водить такие суденышки.
Сначала он заметил свет, шедший из-за поворота реки, а когда услышал тарахтение дизеля, уже точно знал, что это за корабль.
Знал он и капитана, который в тот момент, когда вахтенный остановил шаланду, спал у себя в койке. Было почти три часа утра. Жеви привязал свою лодку к носу шаланды и прыгнул на борт. Пока он коротко рассказывал о своих приключениях, его угощали бананами, а матрос принес сладкого кофе.
Шаланда направлялась на север, в Порту-Инду, на армейскую базу. Капитан мог выделить Жеви пять галлонов топлива. Жеви пообещал расплатиться с ним в Корумбе. Никаких проблем. На реке все должны помогать друг другу.
Еще немного кофе, какие-то сахарные вафли. Потом Жеви поинтересовался, не встретили ли они “Санта-Лауру”.
– Она стоит в устье Кабиксы, – сказал Жеви, – там, где был старый пирс.
Матросы покачали головами.
– Там ее нет, – сказал капитан. Помощник подтвердил его слова. Они прекрасно знали “Санта-Лауру”, но на этот раз не видели ее.
– Но она должна там быть! – заволновался Жеви.
– Нет. Мы проплывали Кабиксу вчера в полдень. Никаких признаков “Санта-Лауры”.
Может, Уэлли отвел ее на несколько миль вверх по Кабиксе, искал их. Он ведь, должно быть, страшно волнуется.
Жеви готов был простить ему то, что он поменял место стоянки, но не раньше, чем отругает.
Яхта, конечно, стоит на месте, он был в этом уверен. Выпив еще кофе, он рассказал о Нейте и его малярии. В Корумбе в последнее время ходили слухи, что в Пантанале распространяется эпидемия этого заболевания. Но эти слухи Жеви слышал всегда, сколько себя помнил.
Ему в канистру отлили горючего из резервуара, стоявшего на палубе шаланды. Обычно в сезон дождей движение по течению рек было в три раза быстрее, чем против. Лодка с хорошим мотором могла доплыть до Кабиксы за четыре часа, до фактории – за десять, до Корумбы – за восемнадцать.
“Санта-Лауры”, если они ее найдут, путь займет немного больше времени, но там у них хотя бы будут гамаки и еда.
План Жеви состоял в том, чтобы немного отдохнуть, добравшись до “Санта-Лауры”, уложить Нейта в постель и дать ему возможность связаться по сотовому телефону с Валдиром. Валдир же найдет Нейту хорошего врача в Корумбе.
Капитан снабдил Жеви еще одной пачкой вафель и бумажным стаканчиком кофе. Парень пообещал найти его в Корумбе на следующей неделе. Поблагодарив всех, он отвязал лодку.
Нейт был жив, но лежал неподвижно. Жар не спадал.
Жеви же благодаря кофе чувствовал себя гораздо бодрее.
Повозившись с дросселем, он добился того, что мотор зачихал. Когда темнота стала рассеиваться, на реку упал густой туман.
В устье Кабиксы Жеви привел лодку за час до рассвета.
“Санта-Лауры” нигде не было. Он пришвартовался у старого пирса и пошел искать владельца единственного в поле зрения дома. Тот оказался в хлеву, доил корову. Он узнал Жеви и поведал тому печальную историю о шторме, который погубил яхту. Это был самый страшный шторм, какой ему довелось видеть на своем веку. Разразился он посреди ночи, поэтому хозяин почти ничего не видел, но ветер дул с такой силой, что жена с ребенком спрятались под кровать.
– Где она затонула?
– Не знаю.
– А что с парнем?
– Уэлли? Не знаю.
– Вы больше ни с кем не разговаривали? Может, кто-нибудь другой видел его?
С тех пор как Уэлли пропал во время шторма, он разговаривал только с теми, кто проплывал по реке. Хозяин был настроен мрачно и сделал предположение, что Уэлли мертв.
Нейт же был все еще жив. Теперь жар у него существенно уменьшился. Проснувшись, он ощупал себя и убедился в этом. Хотелось пить. Пальцами он разлепил себе веки и увидел вокруг лишь воду, кустарник на берегу и крестьянский дом вдали.
– Жеви, – позвал он слабым хриплым голосом, сел и несколько минут пытался сфокусировать зрение. Это ему никак не удавалось. Жеви не отвечал. Болело все – мышцы, суставы, кровь стучала в висках. Шею и грудь покрыла зудящая сыпь, которую Нейт стал остервенело скрести, пока не расцарапал кожу. От запаха, исходившего от собственного тела, его тошнило.
Фермер с женой провожали Жеви на берег. У них не оказалось ни капли горючего, и это вызвало у гостя раздражение.
– Как вы, Нейт? – спросил он, забираясь в лодку.
– Умираю, – слабо выдохнул тот.
Жеви ощупал его лоб, потом осторожно потрогал сыпь на груди.
– Жар у вас прошел.
– Где мы?
– На Кабиксе. Но Уэлли здесь нет. Наш корабль затонул во время шторма.
– Везение продолжается, – заметил Нейт и поморщился от боли, которая стрельнула в голову. – А где Уэлли?
– Не знаю. Продержитесь до Корумбы?
– Предпочитаю умереть.
– Ложитесь, Нейт.
Они отплыли от берега, на котором безответно махали им вслед фермер с женой.