Завещание
Шрифт:
– Похоже на лихорадку денге, – минут через десять объявил врач и принялся быстро диктовать сестре список назначений. Та его почти не слушала, поскольку и так отлично знала, что делать. Перво-наперво она принялась мыть Нейту голову.
Больной что-то пробормотал, явно не обращаясь ни к кому из присутствовавших. Глаза у него были по-прежнему закрыты. Должно быть, ему казалось, что он дома, в сточной канаве позади бара.
– У него очень высокая температура, – сказал доктор. – Он бредит. Начнем вводить антибиотики и обезболивающие через капельницу,
Медсестра наложила Нейту толстую марлевую повязку на глаза и закрепила за ушами пластырем. Нащупав вену, она поставила ему капельницу, после чего достала из шкафа желтый халат и надела на него.
Доктор снова измерил температуру.
– Скоро начнет падать, – сказал он медсестре. – Если нет, звоните мне домой. – Он взглянул на часы.
– Спасибо, – сказал Валдир.
– Я осмотрю его рано утром, – вместо ответа сообщил врач и вышел, оставив их в смотровой.
Жеви жил на окраине города, где дома были маленькими, а тротуары отсутствовали. Пока Валдир вез его туда, он дважды засыпал.
Миссис Стэффорд дома не было, она отправилась в Лондон побродить по антикварным лавкам. Джош проснулся не сразу. Он снял трубку только после двенадцатого звонка.
Светящееся табло на часах показывало два часа двадцать минут.
– Это Валдир, – сообщили на другом конце провода.
– Ах да, Валдир! – Джош провел пальцами по волосам и моргнул. – Надеюсь, новости хорошие?
– Ваш парень вернулся.
– Слава Богу!
– Но он очень болен.
– Что?! Что с ним?
– Лихорадка денге, что-то вроде малярии. Ее переносят москиты. Она здесь редко встречается.
– Я думал, ему от всего сделали прививки. – Джош вскочил, согнулся в поясе и взъерошил волосы.
– От денге нет вакцины.
– Но он ведь не умрет?
– О нет! Он уже в больнице. У меня есть приятель, отличный врач, он считает, что с вашим приятелем все будет хорошо.
– Когда я смогу поговорить с Нейтом?
– Возможно, завтра. Сейчас у него высокая температура, он без сознания.
– Он нашел женщину?
– Да.
“Молодец, парень!” – мысленно воскликнул Джош, вздохнул с облегчением и сел на постель. Значит, она действительно там.
– Дайте мне номер его телефона в палате.
– У них в палатах нет телефонов.
– Но палата хоть отдельная? Послушайте, Валдир, деньги для нас не проблема. Пообещайте, что ему будет обеспечен достойный уход.
– Он в хороших руках. Но больница не такая, как те, к которым вы привыкли.
– Может, мне прилететь?
– Если хотите. Но необходимости нет. Больницу вы переделать все равно не сможете. Важно, что у него отличный врач.
– Сколько он там пробудет?
– Несколько дней. Утром мы будем знать больше.
– Валдир, позвоните мне завтра как можно раньше. Мне нужно поговорить с ним сразу же, как только это будет возможно.
– Хорошо, я позвоню пораньше.
Джош пошел на кухню, выпил воды со льдом, потом принялся
Поскольку пациент был богатым американцем, лекарств не жалели. В его вены закачали лучшие медикаменты, какие были в аптеке. Жар немного спал, потоотделение прекратилось. Исчезла боль, унесенная потоком влитых в него новейших американских обезболивающих.
Конец ночи ему предстояло провести в палате с пятью больными. Ему повезло, что глаза у него были закрыты повязкой и он спал, потому что он не мог видеть ни открытых ран старика, который дергался в конвульсиях на соседней койке, ни безжизненного высохшего тела существа, занимавшего кровать напротив. И не чувствовал вони, стоявшей в палате.
Глава 34
Хотя у Рекса Филана никогда не было капитала, записанного на его собственное имя, и большую часть жизни он находился на “финансовой привязи”, он имел удивительный дар точно просчитывать ситуацию. Это было тем немногим, что он унаследовал от отца.
Ему, единственному из Филанов, хватило терпения и сообразительности прочесть все шесть заявлений об опротестовании завещания Троя. Закончив чтение, он понял, что все шесть юридических фирм в основном дублируют друг друга. Некоторые абзацы были заимствованием из предыдущих или последующих заявлений.
Шесть фирм вели одно сражение, и каждая хотела урвать кусок пирога побольше. Пора было навести некоторый порядок в семейных делах. Рекс решил начать с брата, Троя-младшего. Это было легче всего, поскольку его адвокаты цеплялись за свою этику.
Братья договорились встретиться втайне от всех, поскольку их жены ненавидели друг друга и так можно было избежать скандала. Рекс сказал Трою-младшему по телефону, что пора зарыть томагавк в землю. Этого требуют их экономические интересы.
Они решили позавтракать в загородном кафе. Поговорив несколько минут о футболе и прочей ерунде, перешли к делу.
Рекс рассказал историю со Снидом.
– Это очень серьезно! – воскликнул он. – Его показания в буквальном смысле могут либо положительно решить, либо окончательно разрушить наше дело. – Рекс продолжил излагать факты и наконец дошел до векселя, который собирались подписать их адвокаты – все, кроме адвокатов Троя-младшего. – Твои поверенные все портят, – заявил он мрачно.
– Этот сукин сын хочет пять миллионов? – Трой-младший никак не мог поверить в то, что сообщил ему брат.
– Здесь есть о чем подумать. Снид может сказать, что был рядом с отцом, когда тот писал завещание. Сейчас ему нужно заплатить лишь пятьсот тысяч. А потом мы сможем его прижать.
Это понравилось Трою-младшему. А смена юридической фирмы его не смущала. Его самого немного пугала фирма Хембы и Хэмилтона. Четыре сотни сотрудников. Мраморные вестибюли. Ценные картины на стенах. Кто-то же оплачивает их хороший вкус.