Завоеватель
Шрифт:
И он снова принялся расспрашивать гонца о состоянии дороги, о видах на урожай и даже о погоде.
Кейдре не в силах была оторвать взгляд от заветного свитка, позабытого на столе. После погоды мужчины принялись обсуждать какого-то Хью Брамбера, собравшегося жениться на саксонке.
— Что ж, остается только пожелать Хью удачи, — подытожил Рольф. — Он заслужил право на счастье.
— Совершенно верно, милорд, — подхватил гонец.
Рольф протянул руку к свитку и глянул на Кейдре, чем заставил ее вспыхнуть до корней волос.
— Ты свободен! — сказал он, повернувшись к гонцу.
Гонец
— Ты умеешь читать, Кейдре?
— Д-да. — Она чуть не поперхнулась, еще не веря в выпавшую ей удачу.
— Это редкое умение даже для мужчин, а уж для женщин тем более.
— Пожалуй, вы правы.
— Но ты ведь вообще редкая натура, не так ли?
Кейдре растерялась. Что он имеет в виду? Ее странный глаз? Но при чем тут это?
Рольф снова улыбнулся и развернул свиток. Кейдре с упавшим сердцем следила, как норманн поднес его к глазам; но тут же он опустил пергамент на стол и сказал:
— А вот я читать не умею. Прочти его для меня.
С трудом переводя дух, девушка дрожащими руками приняла свиток.
— Вначале идут приветствия от Вильгельма. Затем он пишет, что перехватил соглядатая… соглядатая от моих братьев.
— Дальше.
— Соглядатай признался, что они замыслили новый мятеж, но пока неизвестно, где и когда он начнется. Может быть, все произойдет уже скоро, поэтому вам следует быть начеку.
Закончив чтение, Кейдре скатала свиток в трубку. В ее голове царила полная сумятица. Неужели Эдвин действительно задумал поднять новый мятеж? И зачем он так торопится? Теперь норманн будет начеку, и ей непременно следует предупредить братьев об опасности!
Только тут Кейдре заметила, что Рольф не спускает с нее глаз. Покраснев, она вернула ему свиток. Норманн поднес его к пламени свечи и подождал, пока пергамент выгорит до конца; все это время его лицо оставалось совершенно непроницаемым.
Итак, наживка проглочена. Оставалось только ждать.
Отец Тедди, Фельдрик, приходился Кейдре дядей по матери; он был старше ее на десять лет и уже успел овдоветь. Как только девушка получила свободу, она помчалась к нему в деревню, не обращая внимания на то, что по пятам за ней следовал приставленный Рольфом человек.
Когда Фельдрик вернулся из леса с вязанкой хвороста, Кейдре сразу рассказала ему о том, что ей от него нужно.
— Нет, это дело не по мне, — проворчал он.
— Ох, но ты должен мне помочь, я тебя умоляю! Ради Энни. — На этот раз она даже не постеснялась прибегнуть к памяти матери.
— Нечестно так говорить. — Фельдрик в замешательстве почесал затылок.
— А разве то, что случилось с моими братьями, честно? — не отставала от него Кейдре. — Фельдрик, мы должны предупредить их о том, что норманны пронюхали об их планах! Должны — понимаешь? И не говори, будто не знаешь, где их искать! Послушай, я бы
— Ладно, так уж и быть, — тяжко вздохнул Фельдрик. — Сделаю что смогу. Но учти: если я не найду их сразу, то вернусь обратно — и дело с концом!
— Спасибо! — со слезами на глазах воскликнула Кейдре. — Спасибо тебе!
В ту же ночь Фельдрик пешком отправился в пустоши, не зная, что следом за ним неслышный, как тень, скользил Бельтайн.
Глава 33
С самого утра Кейдре не давало покоя какое-то странное предчувствие, смешанное с тревогой и гордостью оттого, что ей наконец-то удалось помочь братьям. Она сама отправила к ним гонца с важной и срочной вестью и теперь упивалась сознанием сопричастности к борьбе с проклятыми норманнами. Ну, теперь он у них попляшет!
Когда пришло время обеда и де Варенн снова принялся внимательно разглядывать ее, Кейдре вдруг почувствовала себя виноватой, но тут же ее настроение изменилось. Его никто не звал в эти края, а она просто помогает восстановить справедливость!
Откуда ни возьмись появилась Бет и чуть не опрокинула ей на колени поднос с грязной посудой, пока шептала в самое ухо, что хочет кое-что сказать и будет ждать в поварне. Кейдре удивилась: неужели Эдвин не мог найти более подходящего гонца? Однако выбирать не приходилось, и как только все встали из-за стола, девушка поспешила в поварню — как всегда, в сопровождении соглядатая. Слава Богу, он держался на расстоянии и не мог подслушать, как Бет, то и дело прерывая свою речь дурацкими ужимками и подмигиваниями, призналась, что недавно видела Моркара.
У Кейдре замерло сердце. Так вот в чем дело! Моркар частенько лазил к Бет под юбку, и она явно была неравнодушна к его чарам!
— Где?
— У вашей бабули!
Кейдре не поверила своим ушам. Какая беспечность! Она кинулась было в деревню, но вовремя вспомнила про соглядатая.
— Черт бы его побрал! — прошипела она.
— Я его задержу! — предложила Бет. — Ох, Кейдре, хоть бы они наподдали как следует этому норманну!
Кейдре оставалось лишь дивиться столь трогательной преданности служанки старому хозяину. Не тратя времени даром, она выскочила из поварни, а Бет занялась солдатом. Подступив с более чем откровенным предложением и запустив руку к нему в штаны, она выяснила, что этого типа звали Роджером; он охал и кряхтел от удовольствия, и последнее, что успела заметить Кейдре, была Бет, склонившая голову над его победно вздыбившимся членом.
То и дело тревожно оглядываясь, Кейдре заставляла себя идти спокойно, хотя ей хотелось бежать вприпрыжку и верещать от радости… и злости. Какой же глупый этот Моркар: снова сунул голову в самое пекло! Только такой сорвиголова, как ее брат, мог явиться чуть ли не в гости к самому де Варенну!
Услышав чей-то громкий спор, Кейдре поспешила отворить дверь в хижину своей бабки. Оказывается, старуха принимала у себя не одного, а двух гостей!
Кейдре плотно прикрыла дверь, не спуская глаз с мужчин, сидевших за столом.