Завоеватель

Джойс Бренда

— Ну почему она не подохла там же, в темнице? — прошипела Алис, яростно сжимая кулаки. — Надо во что бы то ни было избавиться от нее раз и навсегда!

Кейдре уловила перемену в обстановке, как только переступила порог главного зала. Она избегала смотреть на Рольфа — так же как он избегал смотреть в ее сторону. Тем не менее рыцари почтительно примолкли и расступились при ее появлении, а один из них — она даже не знала его по имени — поддержал под локоть, помогая устроиться за столом. Бельтайн, оказавшийся от нее

по правую руку, любезно улыбнулся и предложил вина. Кейдре невольно покраснела: судя по всему, ни для кого не было секретом, что она спит с Рольфом де Варенном.

Единственным приятным обстоятельством оказалось то, что кресло Алис пустовало по-прежнему.

Теперь, когда Гай уехал в Дамстенборо, она занимала его место по правую руку от Рольфа. Эта близость лишала Кейдре самообладания. Ей было не до еды: все силы уходили на то, чтобы сидеть спокойно и не смотреть на него. Он отрезал ломоть хлеба и вежливо предложил ей.

Она так же вежливо поблагодарила, но от стыда у нее запылали щеки. Кейдре понимала, что, если об их отношениях с норманном знает весь замок, новость наверняка уже достигла ушей ее сестры.

Чувство вины не давало ей покоя. Алис так хотела выйти замуж! Она наверняка была бы верна своему мужу и родила бы ему наследников. Они уже были близки. Норманн оказался непревзойденным любовником, и Кейдре с горечью подумала о том, что Алис не оценила его в этом качестве. Ей хотелось по меньшей мере оправдаться перед сестрой, вымолить ее прощение — но ей было страшно. Алис не из тех, кто легко прощает. Кейдре на ее месте просто убила бы любую, посягнувшую на ее мужа.

Погрузившись в задумчивость, она не заметила, как ужин подошел к концу и зал опустел.

Наконец Кейдре решилась: нужно не откладывая пойти к Алис и объясниться. Не стоило просить дозволения у Рольфа — вдруг он запретит это свидание…

Пока она прикидывала, как бы ей незаметно пробраться наверх, часовые доложили о прибытии королевского гонца.

Рольф вернулся за стол вдвоем с гонцом и приказал всем очистить зал. Кейдре нарочно задержалась в дверях, с трепетом ожидая, что ей снова предложат прочесть письмо. Правда, она не заметила, чтобы у гонца был свиток с королевской печатью.

Рольф оглянулся и сердито нахмурился, заметив Кейдре, но когда понял, что они остались в зале вдвоем, не считая гонца, — смягчился.

— С тобой мы поговорим позднее, — ласково сказал он. Это следовало понимать как приказ выйти из зала, и Кейдре не стала больше мешкать.

Прошел не один час, прежде чем Кейдре нашла возможность скрытно пробраться в кабинет. Она вошла внутрь и плотно прикрыла за собой дверь.

— Алис, нам надо поговорить.

— Не о чем мне с тобой говорить! Глаза бы мои тебя не видели!

— Да, я знаю, что ты чувствуешь себя обиженной, и пришла, чтобы все объяснить!

— Объяснить? — Алис визгливо расхохоталась. — Ох,

Кейдре, можешь мне поверить — я отлично тебя понимаю! Перед таким жеребцом о трех яйцах не устоит ни одна женщина! Уж кому, как не мне, знать, на что он способен! — Она хотела уязвить сестру как можно больнее, но в глазах у нее стояли слезы.

Кейдре действительно почувствовала себя уязвленной, представив Алис в объятиях Рольфа. На миг она даже онемела от боли.

— Нашему жеребцу вечно все мало, правда? — с увлечением продолжала Алис. — Представляешь, когда он сегодня на рассвете возвращался в замок, то подрался с одним из рыцарей, а потом взял меня прямо в коридоре, на полу.

— Я тебе не верю, — пробормотала Кейдре, однако ее смутило то, что описываемые Алис поступки вполне соответствовали крутому нраву Рольфа де Варенна. Неужели ему действительно показалось мало даже после того, что они вытворяли на сеновале?

— Что, не нравится? По-твоему, норманн спит исключительно с тобой? Да он в жизни не был верен ни одной женщине — а уж тем более какой-то шлюхе!

Кейдре отлично понимала, что Алис нарочно старается ужалить как можно больнее, но правда ранила ее в самое сердце, и ей стоило большого труда довести задуманное объяснение до конца.

— Я сделалась его любовницей не по своей воле. Ты слишком хорошо знаешь меня, Алис: никогда в жизни я не стала бы связываться с проклятым норманном. Он наш заклятый враг, он отнял Эльфгар у Эда!

— Он взял тебя силой? — Алис напустила на себя надменный вид, однако алчно вспыхнувший взор выдавал снедавшее ее извращенное любопытство.

— Да.

— Ты врешь! — взвизгнула Алис. — У Мэри в деревне живет деверь, и он видел, как вы кувыркались в саду! Ты набросилась на него сама! Лживая шлюха!

Кейдре бросало то в жар, то в холод. Неужели их действительно кто-то застукал? Боже, какой стыд!

— Не знаю, что он мог увидеть, — пролепетала она, чувтствуя, как почва ускользает у нее из-под ног. Что тут скажешь? Как теперь объяснишься с Алис? — Наверное… наверное, тогда с норманном был кто-то другой!

— Врешь, врешь, врешь! Лживая шлюха! — визжала Алис, потрясая в воздухе кулаками. — Ты упивалась этим, потому что уродилась такой же шлюхой, как твоя мать! Шлюхино отродье, проклятое шлюхино отродье!

— Неправда! — Град несправедливых упреков вывел Кейдре из себя. — Эд уговорил меня стать его любовницей. Он хотел, чтобы я сошлась с ним. Это был мой долг!

На миг в кабинете стало тихо. Кейдре содрогнулась от ужаса при виде злорадной гримасы на лице сестры. И кто тянул ее за язык?

— Ты спишь с ним, чтобы шпионить? — выдохнула Алис.

— Нет, что ты, вовсе нет! — поспешно затараторила Кейдре. — Просто ради того, чтобы он не застал меня врасплох. Норманн в жизни не выболтает любовнице важную тайну — он слишком осторожен.