Завоеватель
Шрифт:
— Это правда?
— Я готова поклясться чем угодно!
— Кейдре, ты сведешь меня с ума! — Хищный блеск в его глазах испарился без следа, почти детская улыбка выдавала смущение и растерянность.
— Разве для того, чтобы быть счастливым, непременно нужно стать безумцем?
— А как по-твоему? Во время войны командир не имеет права мечтать о подобных вещах!
— Человек всегда остается человеком, а значит, он имеет право на любые чувства!
— Мы говорим о разных вещах, и ты это знаешь,
Кейдре приятно удивил его заливистый смех.
— Ах, милорд, как вы чудесно смеетесь!
— Я никогда в жизни не смеялся в объятиях женщины! — Рольф внезапно помрачнел.
— Неужели? Значит, мне оказана великая честь! Попробую-ка я снова тебя развеселить! Как насчет той штуки, что болтается у тебя между ног?
— Она всегда к твоим услугам, только прикажи! — Рольф поймал ее руку и направил себе в пах.
— По-моему, кто-то и так получил нынче ночью больше, чем полагается.
— Но ты же сама сказала, что собираешься меня развеселить!
— По-моему, милорд, я уже этого добилась, — ласково усмехнулась Кейдре.
Глава 49
Задержавшись на пороге конюшни, Рольф поднял над головой светильник. Кейдре ждала его на сеновале, под самым потолком. Он улыбнулся, различив в сумерках знакомый силуэт, и она улыбнулась в ответ.
Не в силах больше ждать, норманн в два прыжка оказался рядом и стиснул ее в объятиях.
— Милорд, вы спалите конюшню!
Рольф рассмеялся и задул фитиль. В наступившей темноте она окликнула его, словно сказочная сирена, и он ринулся на этот зов, чтобы снова прижать ее к груди.
— У меня такое чувство, будто мы не виделись целую неделю, — задыхаясь, прошептала Кейдре.
— Я сам чуть не умер за этот день, — смущенно признался он, — и больше не могу ждать! — Рольф подхватил ее под ягодицы и с силой прижал к себе.
— Я тоже, — ответила Кейдре. Она уже не стеснялась, лаская то, что оживало и пульсировало у него в паху.
Не обращая внимания на колкую солому, они слились воедино в неистовом порыве.
Рольф опомнился первым и расстегнул на ней платье.
— Я хочу чувствовать твою наготу!
— Да, да!
— Завтра Гай отправляется в Дамстенборо, — сказал Рольф. — Он заложит крепость и присмотрит за стройкой. Я отпустил его на две недели.
— Знаю. Он сам мне сказал.
— А что еще он сказал? — тут же насторожился Рольф.
— Ничего!
— Он не интересовался, где ты пропадала всю ночь?
— Нет. — Кейдре замялась. — Милорд, я не могу отделаться от чувства вины, хотя и знаю, что он не скучал вдвоем с Летти!
— Когда он вернется, я обо всем позабочусь, обещаю!
Кейдре не терпелось узнать, что задумал Рольф, но она боялась показаться чересчур любопытной. Да и что он мог предпринять?
— Разве… разве Алис не знает, что было прошлой ночью? Она ничего не сказала?
— Какое мне дело, знает она или нет. За то, что твоя сестра бросила тебя в темницу, я посадил ее под арест. У меня больше нет сил терпеть ее пакости. Я не раз предупреждал ее, но она переоценила мою снисходительность и добрую волю!
— Ты наказал ее из-за меня? — удивилась Кейдре.
— А из-за кого еще? — фыркнул он. — Ты же чуть не отдача Богу душу!
— Но… ты наказал ее до того, как я сама пришла к тебе вчера вечером!
— Ее козни против тебя — одно, а наши отношения — совсем другое. Алис заслужила наказание независимо от того, со мной ты или нет! — Он медленно улыбнулся, пряча лицо в душистых волосах. — А теперь ей и вовсе не поздоровится: клянусь, ты будешь принадлежать только мне, а значит, любой, кто посягает на тебя, — посягает и на меня тоже!
— Я вовсе не хочу, чтобы Алис сразу узнала о нашей связи, — горячо прошептала Кейдре. — Пожалуйста!
— По-твоему, мне самому это не ясно? — Он напряженно замер.
— Рано или поздно она все равно узнает, — обреченно вздохнула Кейдре. — Этим утром мне повезло и меня никто не заметил, но в замке всегда слишком много любопытных глаз!
— Какая разница? Хозяин здесь я, и никто не посмеет тебя обидеть — не то будет иметь дело со мной! — Он помолчал, потом добавил: — До сих пор только у тебя хватало духу мне перечить, Кейдре!
— Это потому, что колдуньи не ведают страха перед простыми смертными! — Она хихикнула.
В ответ Рольф расхохотался так, что с потолка посыпалась труха.
— Тише ты! — Она испуганно зажала ладошкой его рот. — Хочешь, чтобы сюда весь замок сбежался?
— Какая же ты колдунья, — все еще вздрагивая от хохота, возразил Рольф, — если не знаешь, что в замке все давно спят, а здесь сейчас одни мыши да лошади! Кто нас может услышать?
— Значит, это мышка толкнула меня в бок? — игриво поинтересовалась Кейдре. — Я думала, это твой дружок, но он что-то слишком маленький!
— Ты же знаешь, у меня такого не бывает! — Он перекатился на спину, усадил Кейдре на себя и приложил ее руку к своему оживавшему члену.