Завоеватель
Шрифт:
— Нет-нет, доверься мне! Не спеши, не двигайся! — Рольф подождал, пока она освоится с необычной позицией, и слегка шевельнулся, отчего у нее вырвался блаженный стон. — Вот, теперь хорошо!
Кейдре оказалась способной ученицей: запрокинув голову, она прикрыла глаза и отдалась волшебному ритму этой удивительной скачки.
— Сколько времени ты служишь Вильгельму? — Они все еще лежали обнявшись, и Рольф задумчиво перебирал прядь рыжих волос, упавших ему на руку.
— Двенадцать лет.
— Так долго? —
— Мне скоро исполнится двадцать девять, — ответил Рольф со снисходительной улыбкой. — Я пошел служить в семнадцать. А что ты так всполошилась?
— Но я же совсем ничего о тебе не знаю.
— Ты знаешь гораздо больше, чем любая из знакомых мне женщин. — Теперь его улыбка была полна нежности — так же как и сияющий взгляд. — И умеешь доставить мне удовольствие!
— По-моему, для этого особых знаний не требуется…
— В некотором смысле да, но я говорю об особом удовольствии.
Кейдре смущенно улыбнулась и потерлась щекой о его плечо.
На этот раз их близость была полна нежности и ласки — и все равно Рольф готов был заниматься с Кейдре любовью еще и еще. Ни одной женщине не удавалось такое. Понимает ли это Кейдре?
Ему ужасно хотелось высказать ей это, но он не мог подобрать нужные слова.
— А твой брат такой же большой, как ты?
— Что?
— Я сказала что-то не то? — Кейдре невинно захлопала глазами. — Какого он роста, широкие ли у него плечи, и так ли хорош он на вид?
— Откуда в тебе такой интерес к моему брату? — Рольф не мог скрыть, что очень польщен ее комплиментом. — Кстати, откуда ты вообще узнала, что у меня есть брат?
— У колдуний есть свои способы выведывать новости. Он здесь, в Англии?
— Да, служит на юге. У нас в семье все высокие — но такие широкие плечи достались почему-то мне одному. Может, среди моих предков есть викинги?
— У тебя очень красивые прямые плечи, — заверила Кейдре. — Ты уже никогда не вернешься на родину?
— У меня там ничего не осталось.
— А как же твоя семья — родители, братья, сестры, другая родня?
— Да, конечно, у меня там полно родни! Пойми, я четвертый, самый младший, сын и отправился за Вильгельмом ради обещанной мне земли — наследства, которое достанется моим детям. Ты ведь понимаешь, о чем речь: в Нормандии мне ничего не светит. Теперь моя жизнь будет связана с Эльфгаром — и только с ним!
— Разве это честно? — Кейдре поднялась, сердито сверкая глазами.
— Я не собираюсь с тобой спорить!
— Я тоже, — как-то чересчур покорно согласилась она.
— Тебе говорили, какая у тебя чудесная грудь?
— Да, и не раз!
Его рука, ласкавшая пышную полусферу, напряженно замерла:
— Черт побери, и кто же это был?
— Я просто хотела посмотреть, как ты реагируешь! — лукаво рассмеялась Кейдре. — Нет, милорд,
— Разве Гай не говорил тебе, что ты красавица?
Кейдре растерялась. Она молчала, лихорадочно прикидывая про себя, не поступит ли опрометчиво, рассказав ему правду.
— Кейдре? — Он отчего-то встревожился, почувствовав ее нерешительность.
— Милорд, Гай никогда не видел мою грудь! — призналась Кейдре, смело глядя ему в лицо.
— Что я слышу? Он спал с тобой в темноте и не раздеваясь? — поинтересовался Рольф охрипшим голосом.
— Он вообще со мной не спал.
— Что это значит? Изволь объясниться!
— Гай даже пальцем меня не тронул — он боится, что раз я ведьма, то могу напустить на него порчу или придумаю еще какую-нибудь пакость. Вот почему он предпочитает искать удовольствия на стороне! Мы отлично понимаем друг друга, и такое положение устраивает нас обоих.
— Неужели это правда? — Рольф не верил своим ушам.
— Да, — выдохнула Кейдре.
— И он ни разу не разделил с тобой постель?
— Нет! Ни единого!
Рольф рывком привлек Кейдре к себе и впился в ее губы страстным, жадным поцелуем. Ей стало больно, и она, охнув, уперлась ладонями ему в грудь.
Опомнившись, он постарался умерить свой пыл.
— Ты моя, только моя! — хрипло прошептал он. Кейдре чувствовала, как содрогается его огромное, мощное тело от вспышек безудержной страсти, и приникла к нему, самозабвенно отвечая на жаркие поцелуи и ласки. Не в силах больше терпеть, Рольф вошел в нее, и обоим сразу стало ясно, что она давно готова принять его в себя. После нескольких неистовых рывков оба одновременно вскрикнули, захваченные блаженной разрядкой.
Рольф не спешил отпускать ее от себя и все время повторял:
— Ты моя! Ты понимаешь, что это значит?
Кейдре посмотрела ему в лицо и невольно поежилась при виде безумного пламени, сверкавшего в синих глазах.
— И все равно я остаюсь женой Гая…
— Больше никто не посмеет к тебе прикоснуться! — отрезал Рольф. — А с Гаем я разберусь сам. — Его взгляд проникал ей в самую душу. — Послушай, Кейдре, мне не до шуток, и я даже рад, что ты испугалась! Я уничтожу любого, кто посмеет к тебе приблизиться… надеюсь, ты это понимаешь?
Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
— И если кто-то посмеет овладеть тобой, я голыми руками разорву его на куски — у тебя на глазах! Ты мне веришь?
— Да.
— Вот и хорошо! — Он хищно улыбнулся. — Я не люблю делиться тем, что считаю своим, — а ты отныне принадлежишь только мне!
Кейдре охватило странное чувство ужаса и восторга. Ее рука потянулась к его лицу, и пронзительный леденящий взор беспощадного завоевателя смягчился, наполнился нежностью и лаской.
— Мне никто не нужен, кроме тебя, — призналась она.