Завтра

Брюханцев Антон

3.3. Настоящее время. 05.09.2039 г.

Артур остановился и перешёл с бега на пеший ход. Из его рта шёл тёплый пар. Он вытер сопли грязной рукой, размазав их по грязному, с кровоподтёками и незажившими ранами от побоев лицу, и пошёл дальше. Он пробирался через кусты и бурелом осеннего леса пять суток. Он прятался от разведывательных дронов оккупантов в ямах корневищ поваленных ветром деревьев, а когда не было естественных укрытий, то вырывал ямы руками и закапывался на ночлег, оставляя на поверхности

трубку, через которую дышал. Его ноги порядком огрубели от передвижения по пересечённой местности. Ему удалось избежать встречи со спецпатрулями на границе с «зоной отчуждения», а также невредимым пройти минные поля, как будто он знал куда идти. Эти смертельные ловушки были организованны захватчиками для предотвращения массового наступления повстанцев, если бы они замыслили таковое. На минных полях постоянно валялись разлагаясь трупы животных по незнанию забредавших на взрывоопасную территорию.

До того как стать саботажником, Артур вёл обычную жизнь молодого человека – работал, развлекался, строил планы. За всю жизнь он был всего несколько раз в походах и об экстремальном выживании в лесу не знал ничего. Трудился он в строительной компании менеджером по продажам. Но с приходом новой власти ситуация на рынке недвижимости осложнилась – никто не покупал и не продавал квартиры и дома. Артур был мягкотел и теплолюбив. В таких жестоких условиях Артуру позволила выжить только надежда добраться в скором времени до повстанцев.

Голодный, холодный и осунувшийся от постоянной пешей нагрузки, Артур остановился, увидев человеческую фигуру лежащую в кустах. Была ещё середина дня. Это мог быть либо лежащий в засаде спецотряд оккупантов – ловцов повстанцев, либо же это был передний дозор повстанцев, оповещавший о какой либо подозрительной активности на безопасном удалении от лагеря. Артур задышал от волнения чаще и теперь остро почувствовал усталость. Артур остановился и присел. Артур услышал храп.

Артуру опять неведомым образом, чего он не знал, удалось преодолеть опасность – сигнальные растяжки, устанавливаемые перед секретами повстанцев для предотвращения внезапного нападения. Но теперь перед ним была другая опасность.

Артур осторожно, на сколько мог, подобрался ближе к храпящему человеку. Перед его взглядом лежал на подстилке из еловых веток молодой повстанец в зелёном камуфляже и мирно спал за место того, чтобы наблюдать за обстановкой. Артур аккуратно забрал у него оружие, вытащив его из подмышки, и пошевелили повстанца. Тот вскочил как ужаленный и растерянным взглядом огляделся и увидев перед собой страшной выглядящего Артура встал в боевую стойку, разлепляя сильным морганием свои глаза. Он хотел закричать, но Артур наставил на него автомат.

Щёки Артура были впалыми, глаза большими и болезненными на фоне вымазанного в грязи лица, а одета на нём была только лёгкая хлопчатобумажная тюремная роба белого цвета, теперь почти чёрного цвета от грязи. Роба была умышленно задумана белой, чтобы при побеге было легче увидеть беглеца в темноте:

– Я русский! Тише!!!

– Ух!

Ты что так пугаешь! Убери автомат! – вскрикнул ещё совсем юный повстанец. – Это мой автомат что ли? – повстанец занервничал. Его поставили на этот пост всего на два часа и в первый же день он попал в такую передрягу.

– Мне нужна помощь.

– Хорошо. Ты откуда и куда? – повстанец в душе обрадовался что это свой человек, а не враг, иначе ему уже пришёл бы конец.

– Я сбежал из «Синичек», из лагеря заключённых, знаешь? Около старого ледового дворца который.

– Да. Знаю.

Лагеря для повстанцев сами оккупанты часто кощунственно называли по наименованию детских садиков в которых их устраивали. Этот лагерь был самым крупным из всех.

– У тебя есть еда? Я жрать хочу, – Артур опустил автомат и отдал его повстанцу.

Вокруг Новосибирска был построен непрочный забор из сетки рабица с проведённым через него электричеством. Выполнявшим больше декоративную и психологическую функцию, нежели останавливающую. Но эта преграда стала для многих повстанцев смертельной. Чтобы до неё добраться, а уж тем более преодолеть, требовалось применить недюжую удачу и смелость. А около забора дежурили те самые спецпатрули, ловившие замешкавшихся повстанцев.

– Как тебя зовут? Ты откуда?

– Меня зовут Артур Андреев, – Артур сел на землю обессиленный.

Повстанец, в шапке, бушлате и кирзовых сапогах, достал из своего рюкзака банку консервов и открыл её. Артур набросился на тушёнку так жадно, что не спросил даже ложку – ел пальцами громко чавкая. Его живот наполняло блаженное чувство насыщения. В приграничном лагере заключённых «Синички», в котором он пробыл три месяца кормили отвратительно, чего всё же хватало организму функционировать. И теперь Артур наслаждался этой говядиной как самым вкуснейшим блюдом на земле.

– Отведёшь меня в лагерь?

– Мне ещё полчаса сидеть в секрете, – посмотрев на часы сказал повстанец с искренними зелёными глазами и такой ещё гладкой кожей на лице.

– А далеко лагерь?

– Два часа ходьбы, – ответил повстанец и предложил Артуру свой тёплый бушлат. На что Артур только положительно кивнул. Повстанец накинул на плечи Артура военную куртку оставшись сам во вполне тёплом летнем камуфляже.

Рация на поясе повстанца прошипела. Его, по позывному Гном, вызывал другой секрет и спросил не спит ли повстанец. Тот отшутился, завершил дежурный сеанс связи и присоединился к трапезе Артура, также присев рядом с ним.

– Меня Петя зовут, кстати, – протянул Артуру руку Гном. – Только пожалуйста не говори никому, что я спал, хорошо? А то мне голову оторвут.

Артур пожал руку Гному:

– Хорошо, – жуя хлеб и запивая водой из фляжки промычал Артур.

Гном совсем не был гномом. Он был обычного роста. Но его так прозвали за другое – у него были короткие пальцы и он играл с детьми в театр теней у костра, на пальцах рисуя гномиков.

– Как тебе удалось мимо растяжек пройти?

– Не знаю. А они тут есть?