Зеленая
Шрифт:
Потом я поняла, что не слезы мешают мне видеть. Меня ослепляет кровь, текущая из глаз и ноздрей. Я утратила зрение, слух, обоняние. Смутно слышалось какое-то глухое бульканье. Потом до меня словно издалека донесся жуткий крик Танцовщицы, исполненный острой боли.
Я снова бросилась на врага. Что-то хрустнуло. Наконец-то мы встретили «кое-кого похуже», как еще давно предрекала Танцовщица!
«Дай мне силы!» — взмолилась я и снова бросилась в бой. Ослепленная темнотой и кровью, я рвала врага ногтями, впиваясь все глубже. Почувствовав кость,
Ничего не произошло. Мышцы не порвались, а, щелкнув, вернулись на место. Нападающий снова пронзительно завопил. Я услышала, как Танцовщица жалобно зовет меня. Потом наступила тишина.
Широко расставив ноги, чтобы не упасть, я замахнулась для очередного удара, но не встретила сопротивления.
Выплюнув кровь, я раскрыла рот пошире и прислушалась.
Тишина!
Я осторожно ощупала лицо. Крови нет. В ушах тихо щелкнуло; вернулся слух. Я провела рукой по уху: крови тоже не было. Только пальцы были липкими от сукровицы этого жуткого создания.
Я прислушивалась, навострив уши, пока в них не зазвенело.
Ничего.
Страшное существо исчезло и уволокло с собой Танцовщицу… А может, она умерла?!
В пылу схватки я выронила «холодный огонь»; осталась лишь крошка. Я присела и стала судорожно ощупывать замшелые камни. Мне удалось найти нож. Я долго тыкала им во все стороны, пока не нащупала своды. Повернулась лицом вперед.
Вокруг меня была пустота.
Замешательство перешло в гнев. Мне хотелось закричать, позвать на помощь. Я открыла рот, но едва не потеряла сознание. Страшно кружилась голова. Чтобы не упасть, я осторожно присела. Скоро я сообразила, что голова кружится оттого, что я потеряла много крови. И все же я была цела.
Страшное чудовище присосалось ко мне и напилось моей крови!
Меня замутило. Уж лучше бы он по-честному ранил меня ножом, чем такое!
Впереди замерцал свет. Кто-то шел мне навстречу с «холодным огнем» в руке. С трудом поднявшись на ноги, я спрятала нож за спину, чтобы не отсвечивал. С той же целью прикрыла глаза.
Встречный двигался медленно и шумно сопел. Я застыла на месте и стала ждать. Незнакомец тоже не торопился. Вблизи стало заметно, что он человек — или хотя бы человекообразный. Я старалась не дышать.
Незнакомец остановился в двух шагах от меня. Собрав последние силы, бесшумно приблизилась к нему и приставила нож к его горлу.
— Кто ты? — хрипло спросила я, готовая убить его.
— Ты не видела здесь божество?
Во имя всех демонов далекой Аведеги, я узнала, узнала его по голосу!
— Септио? — прошептала я.
— Да.
Я слышала, как он начинает злиться. Я чувствовала запах гнева.
— Значит, чудище без кожи — твое?!
Септио отвел мой нож в сторону. Я опустила руку.
— В чем дело? — воинственно спросил он. — Кто ты?
— Я Зелёная. А твой… приятель уволок мою Танцовщицу! — Вскипев, я едва удержалась, чтобы не всадить нож ему в живот.
Должно быть, он угадал мое желание, потому что
— Ей повезет, если она умрет быстро. Один из аватаров Чернокрова распутал наши сети и отправился на охоту.
Меня передернуло.
— Что он делает с жертвой?
— В конце концов приносит ее богу.
— Лопни твое Колесо! — выругалась я. — Как ее спасти?
От его ответа кровь застыла у меня в жилах.
— Никак, — сказал он, помолчал и добавил: — Зелёная, судя по голосу, тебе плохо. Пойдем в убежище; там мы обсудим, как спасти твою подругу.
— В убежище… да. — Мне удалось убрать нож под трико, не проткнув себе ногу. Мне очень хотелось посидеть где-нибудь в безопасности.
Ее нет! Моей наставницы больше нет! Я следовала по пятам за юношей-священником, с которым мы когда-то едва не подружились.
Несмотря на горе, я сохранила способность ориентироваться в пространстве. Вскоре я сообразила, что мы направляемся к Храмовому кварталу. «Богиня, защити меня от твоих здешних сестер и братьев!» — взмолилась я.
Медленно — потому что быстро идти я не могла — Септио подвел меня к колонии «холодного огня» на стене. Мы с ним набрали полные руки светящегося мха. Потом миновали туннель, в котором ржавели странные механизмы. В тусклом серебристом свете «холодного огня» я мельком увидела богатую резьбу. Каменные своды от пола до потолка были покрыты изображениями лиц и фигур. По резьбе метались наши тени — своеобразные гномоны для здешних часов.
Разглядывая резьбу, я ненадолго забыла о навалившемся на меня горе.
Стиль напомнил мне калимпурский Кровавый фонтан и многие тамошние храмы, чьи фасады были сплошь покрыты причудливой, искусной резьбой.
И все же фасад храма — это одно. Зачем тратить столько сил на туннель, о существовании которого почти никому не известно?
Наконец мы очутились в высоком холодном зале, освещаемом шипящими газовыми лампами. Хотя зал тоже находился под землей, газовый свет намекал на то, что мы находимся в просторном подвале под каким-то сооружением Храмового квартала. Видимо, здешние архитекторы знали толк не только в наземных сооружениях!
Стараясь отвлечься от горя, я стала озираться по сторонам. В плане зал оказался правильным восьмиугольником; длина каждой стороны составляла примерно двенадцать локтей. В углах темнели колонны, которые вздымались в высоту локтей на тридцать. Их венчали округлые своды. Стены и пол были покрыты инеем. Посередине на мраморном полу смутно чернел какой-то знак.
Во всех стенах имелись ниши; все они, кроме одной, были глухими. Септио вышел на середину зала:
— Делай как я!
Я послушалась и подошла к нему. Он закрыл глаза, и я тоже. Вдруг я почувствовала рядом с собой что-то большое, тяжелое. Правда, незнакомое существо не излучало ужаса, как бескожее существо, которое унесло Танцовщицу. Я стиснула кулаки и стояла рядом с Септио, готовая драться до конца.