Зеленая
Шрифт:
Я бы не назвала ее толстушкой; она просто выглядела хорошо оформившейся. Правда, юной девочке хочется быть стройной как тростинка…
— И ты оказалась здесь.
— И я оказалась здесь. Мне еще повезло, что меня не посадили на корабль и не отправили за море… Оттуда я не смогла бы вернуться!
Мне хотелось узнать, что случилось с помещиком, которому ее продали, но я молчала. Она сама расскажет, если сочтет нужным. Или не расскажет.
— Мне пришлось пару раз поплавать на корабле.
— Сразу видно. — Хозяйка разгладила на мне одеяло. — Ты вся изранена. Я намазала
Я впервые поняла, что меня переодели. Хозяйка дала мне простую холщовую рубаху.
— Спасибо!
— По дорогам бродят шайки разбойников… Раньше они просто грабили. Теперь они озлились.
— Мне не удалось убить их бога.
Хозяйка мимолетно улыбнулась:
— Значит, пыталась убить бога? Ты храбрая!
— Спасибо! — Нашарив ее руку, я крепко сжала ее. — Я должна вернуться в Медные Холмы. Мне известна тайна Чойбалсана — по крайней мере, частично… — А он что-то знает обо мне. О какой опасности предупреждала меня богиня Лилия?
Чем больше я думала, тем понятнее все становилось. Федеро овладел магией Правителя. А может, все наоборот. Заговор оказался более запутанным. Как бы там ни было, Федеро чего-то недостает. Для полной победы ему нужно что-то отнять у меня. Я — словно ключ к замку, который он пока не нашел. Замок же хранится у пардайнов, которых он ограбил гораздо раньше… Наверное, именно поэтому Чойбалсан безжалостно уничтожал пардайнов.
Надеялся, что последняя частичка силы — у них.
Мне известна его тайна. Более того, я знаю, как его можно победить. Если не убить, то хотя бы остановить. По крайней мере, я на это надеялась. Я пока не понимала, где проходит граница между богом и человеком.
— Если хочешь, я прямо сейчас могу показать тебе дорогу в Медные Холмы, — предложила хозяйка. — Но лучше пережди. Повсюду рыщут разведчики и разбойники. Даже из города прислали нескольких стражников.
— Кто ими командует? — Хотя город и охранялся, в Медных Холмах уже много столетий не набирали регулярное войско. С кем ему сражаться?
Так было раньше, но не сейчас.
— Власти собирают ополчение. Повсюду вывесили старые знамена.
— В Медных Холмах нет настоящих воинов, — возразила я. — Сыновья зеленщиков и конторские служащие не способны драться по-настоящему… Кто же защитит город?
Неужели опять я?!
— Отдохни у нас несколько дней. — Хозяйка сжала обе мои руки. — По крайней мере, дождись, пока сможешь нормально поесть. Даже залечив раны, ты не уйдешь далеко, если не восстановишь силы, а ты их не восстановишь, пока не поешь.
— Можно мне супу? — попросила я, вдруг оробев. — Только… не рыбного!
— Я тебе приготовлю.
Она встала и поставила на огонь котелок. Я лежала, наблюдая за нею, и соображала, что же мне делать.
Очень хотелось вернуться в Селистан. Но я не выполнила приказа богини Лилии. Чойбалсан жив и рыщет на свободе. Нужно подавить его, лишить силы, которая так испугала богиню. Чойбалсан-Федеро накрепко привязан к Танцовщице. Федеро почти признался в том, что давно любит ее. Но его неистовство отталкивает ее. После того, что она увидела в его палатке, в сердце
Если не считать очень давних времен, известные мне боги и богини вели себя вполне предсказуемо. Они ревностно переманивали к себе верующих, требовали молитв и жертвоприношений. Видимо, появление нового соперника пришлось им не по вкусу.
Некоторые боги перемещались с места на место с волнами переселенцев или путешественников. Иногда рождались новые боги. Другие боги умирали вследствие небрежения, оскорбления или убийства. Войны между богами существовали лишь на страницах книг и в легендах. Многие легенды повествовали о падении титанобогов.
Чего боится богиня Лилия — просто рождения нового бога или бога, который пойдет на нее с мечом в руке?
Федеро часто путешествовал. Чойбалсан знает дорогу в Калимпуру. Как знал он, что я живу за морем и храню в себе недостающий осколок его силы. Я унесла с собой его частицу.
Богиня послала меня в Медные Холмы, чтобы отпугнуть Чойбалсана от Калимпуры.
Вернуться на родину я могу лишь после того, как справлюсь с угрозой. Помешаю появлению нового бога Чойбалсана или убью его. Но богоубийство, похоже, не очень-то по нраву моей небесной покровительнице.
От трудных мыслей у меня разболелась голова. Вскоре хозяйка принесла мне простую похлебку из зерен; на поверхности плавали листики кресс-салата.
— Поешь. Если захочешь чего-нибудь посущественнее, я принесу тебе хлеба.
— Спасибо. — Я осторожно попробовала похлебку. Запах был божественный, но ела я с трудом. Несколько глотков, и желудок у меня переполнился, как будто я целиком проглотила праздничного гуся.
— Ты права, — сказала я, — мне еще рано уходить.
— Город не падет ни сегодня, ни завтра, — сказала хозяйка. — Армия Чойбалсана еще не осадила ворота Медных Холмов.
— Значит, здесь я в безопасности? Но ведь вы с дочерью рискуете жизнью из-за меня!
— Нет, нет. Я не дура.
— Да. Ты не назвала мне свое имя и мое не спросила.
Хозяйка улыбнулась:
— Твое имя спрашивать не обязательно. На Каменном Берегу не может быть второй девушки с такой яркой внешностью. Мое же имя не имеет значения.
Я думала над ее словами, пока сон не сморил меня.
Бодрая, хотя и слабая, я попросила Коринтию Анастасию принести мне деревяшку размером с хороший окорок.
— И нож для строгания.
— Мама запрещает мне трогать большие ножи.
— Скажи маме, что это для меня!
Девочка где-то ходила довольно долго. Наконец она вернулась с куском мягкой древесины и подходящего размера ножом.
Я приступила к резьбе. Работая руками, я отвлекалась от собственных мыслей.
Работа отняла у меня два дня; я трудилась с восхода до заката. В конце концов я вырезала грубый деревянный колокольчик, похожий на тот, что висел на шее буйвола Стойкого. Из стружки я сплела веревки, на которые подвесила два язычка по обе стороны чашки. У моего колокольчика голос получился совсем другой, чем у папиного буйвола, и все же его цоканье напоминало детство и успокаивало меня.