Зеленый Всадник

Бритен Кристен

Когда Кариган не мечтала о еде, то грезила о возвращении броши, представляя, что бы она сделала с саблей, окажись вдруг невидимой. Пленница нередко думала о материнском кольце на пальце у Джендары. Иногда девушке даже снилось, что мать упрекает ее за беспечность. В другие ночи мать обнимала ее а за спиной, казалось, оживала печать Г'лейдеонов. Слышался рев океанских волн, скрип дерева, крики чаек… Потом Кариган просыпалась и оказывалась в реальности, куда более удивительной, чем любые фантазии. Как умудрилась обычная

школьница вляпаться в такую передрягу?

Путники на дороге с любопытством смотрели на троицу. Торн много раз пересказывал выдуманную историю, а Джендара всякий раз приставляла нож к спине пленницы, чтобы та не выдала их. С каждым разом, решила Кариган, история Торна становится все менее правдоподобной, обрастая новыми подробностями. Если он не будет осторожен, то рано или поздно его поймают на лжи. Однажды наемник отвел в сторону старого охотника, ехавшего верхом на муле.

— Дальше по дороге вы увидите жуткое зрелище, — предостерег Торн. — Там лежат перебитые королевские воины.

Охотник почесал торчащую седую бороду, широко раскрыв глаза.

— Все до последнего мертвые? А что случилось?

— Громиты. Полагаю, вы слышали о набегах на границы.

— Да, но…

— Вот увидите. И обратите внимание на эту девчонку. — Торн указал на Кариган, и старик проследил за направлением его пальца.

— Вижу.

— Она виновата.

Охотник поплотнее зашнуровал кожаную куртку.

— Виновата? Она? В чем?

— В резне.

— Мне казалось, ты говорило громитах…

— Она привела их сюда, — яростно заявил Торн. — Эта девица возглавила резню и своими руками убила многих воинов. А что она сделала с капитаном… Передать невозможно. — Он покачал головой.

Охотник скептически приподнял бровь и откашлялся, будто собираясь возразить, но оценил размеры меча Торна и решил промолчать.

— Мы везем эту девчонку, эту предательницу, — продолжал Торн, с отвращением глядя на пленницу, — в Сакор. Сначала ей удалось сбежать от нас, но мы поймали ее, когда она замышляла новый набег на мирное поселение вместе с армией громитов.

— Да-да. Ну что ж, мне пора. — Охотник подстегнул мула, и тот торопливо затрусил вперед, оставляя за собой клубы красноватой пыли.

Торн улыбнулся Джендаре, приоткрыв щербатый рот, всем видом показывая удовлетворение от собственной речи. Наемница застонала и закатила глаза к небу.

Некоторые слушатели легко верили Торну и сразу предлагали повесить Кариган у обочины. Торн возражал, яростно доказывая, что как хороший гражданин хочет предоставить решение ее судьбы королю. Девушка невольно задумалась, о каком короле он говорит.

Джендара устала от бесконечного вранья своего спутника.

— Неужели обязательно болтать со всеми встречными? Никогда не замечала за тобой замашек менестреля.

— Я не какой-нибудь бесхребетный менестрель. Я просто проявляю доброжелательность.

Кроме того, люди начинают задумываться, почему двое воинов вроде нас ведут связанную девчонку. Особенно в зеленом плаще.

Кариган решительно отказывалась снимать плащ, невзирая на жару. Она боялась, что Торн обнаружит запрятанные в нем запасы еды и отберет их.

— Что ж, мне твоя история уже надоела. Если ты не начнешь следить за собой, ты договоришься и выдашь нас ненароком. Тебе не хватает ловкости менестреля.

— Зато мне хватает ловкости мечника.

Джендара отвернулась от товарища с выражением отвращения на лице.

Смеркалось. Впереди показался верховой, едущий шагом. Он двигался ловко, сидел в седле как влитой. Торн прищурился, а потом неожиданно издал приветственный крик и бросился навстречу всаднику. У Кариган сердце ушло в пятки. Иммерез? Серый человек, о котором шепталась Джендара со своим товарищем?

В руках Иммереза шансы на побег значительно уменьшились бы. Но по мере приближения всадника стало ясно, что это не мирвеллец. На нем была не алая туника, а кожаная куртка, на которой красовался герб — орел, несущий в когтях человеческий череп. Наемник.

— Гарроти! — воскликнул Торн. — Какими судьбами?

Человек ухмыльнулся. Выглядел он весьма колоритно — лицо изрезано множеством шрамов, за левой щекой набит жевательный табак. Каштановые волосы с проседью завязаны в хвост, падающий на спину. Руки будто бы сплошь состояли из причудливого переплетения мышц и выступающих вен. На левом предплечье, как огромный синяк, татуировка — орел с черепом.

— Когти дали мне двухнедельный отпуск, и я путешествую. Рад видеть тебя, Торн. — У незнакомца оказался низкий, скрипучий голос. — Вижу, ты все еще разъезжаешь по свету в прекрасной компании. — Он перевел взгляд на сдержанно молчащую Джендару, потом на Кариган. — А это еще кто?

— Зеленюга, которую мы везем мирвеллцам. За плату.

— Ах да. За плату. — Он перегнулся через загривок лошади и сплюнул табак. — Ты, конечно, гордость всех наемников, Торн, по части поиска дохода. Но это вам, ребята, не слишком хорошо удавалось, когда я взял вас под свое крыло после бегства из столицы, а?

— Уверяю тебя, мы стали сильно лучше. Гарроти фыркнул.

— Доход для вас — всего лишь средство служить хозяину. Мне это больше напоминает политику.

— Что ты знаешь о политике? — спросила Джендара, всем видом показывая, что ничего.

— Я знаю, на кого ты работаешь, красавица.

— Будь добр, обращайся ко мне по имени, — вскипела наемница.

Гарроти пожал плечами.

— Почему бы нам сегодня не заночевать вместе? — предложил Торн. — Мы могли бы поболтать о том о сем.

— Почему бы тебе не поехать своей дорогой, Гарроти? — перебила спутника Джендара, недружелюбно улыбаясь.