Зеленый Всадник
Шрифт:
Амильтон был одет в элегантные шелка. На шее красовался лиловый шарф. Бесполезная одежда, годная разве что для ухаживания за придворными бабочками. Надо признать, принцу доставалось немало женского внимания, но что проку?
Лорд-правитель предпочитал военный стиль, и никто при его дворе, даже дамы, не носили таких роскошных одежд. Амильтон выглядел пестрой птицей во дворце Мирвелла.
Правитель прикоснулся рукой ко лбу и склонил голову, не слишком низко, но и не оскорбительно. Он отказывался от формальных поклонов, ссылаясь на
— Вина, мой принц? — осведомился лорд.
Тот лишь презрительно махнул рукой и повернулся к огню. Мирвелл все равно наполнил кубок и, с большим трудом прохромав к камину, вручил его гостю. Амильтон принял кубок и без лишних слов вылил содержимое на пол.
Хозяин дома даже не моргнул.
— Как я могу служить вам, мой принц?
Амильтон повернулся к нему и одарил высокомерным взглядом. Его лицо было уже, а черты острее, чем у брата, но те же карие миндалевидные глаза, как у всех в клане Хилландер.
— Я не буду пить разлитую по бутылкам мочу, которую вы зовете вином.
— Прошу прощения, мой господин. Рованнское достать непросто, мы держим его для более… особых случаев.
Неудивительно, что покойный король избрал наследником Захария. Амильтон — просто испорченный мальчишка.
— Кажется, вы не торопитесь сообщать мне о делах, касающихся моего брата.
— Капитан Иммерез нечасто посылает вести. Он находится в постоянных разъездах, чтобы устранить все препятствия на пути исполнения наших планов. Вы знаете о делах неменьше, чем я.
— Кажется, я мог послать собственных убийц много месяцев назад и покончить с этим.
— Разумеется, мы попробовали действовать и так, но безуспешно. Такой методике не хватало тонкости. Убийц мгновенно схватили.
— Да, потому что в вашем доме есть шпионы, которые разузнали о наших планах. И мой брат знает, где я скрываюсь.
— Знай ваш брат, кто подослал убийц, неужели он не отправил бы к нам своих Клинков? И что ему за дело, где вы находитесь, если только не в Сакоре? Мой господин, мы лишь подозреваем, что в доме Мирвелла есть шпион.
— Полагаю, теперь и брат заподозрил неладное и отправил шпиона. Почему вы думаете, что наша новая попытка не провалится?
— Мы приняли все возможные предосторожности, мой господин. Верьте мне.
— Я искренне надеюсь, что на сей раз вы меня не подведете, Томас. — Амильтон поставил кубок на каминную полку и нервно заходил по комнате. Он остановился у раскрытого окна, выходившего на поле для военных учений, и помолчал, чтобы последняя фраза прозвучала как угроза. — И вы доверяете Серому магу?
— Совершенно. Он владеет древними силами, поэтому союз с ним принесет нам былое влияние и славу, о которых мы и мечтать не могли.
Амильтон прислонился к подоконнику, скрестив руки на груди. На фоне ясного неба был четко виден его силуэт — хорошо сложенная фигура, ничего не скажешь.
— Честно говоря, его методы мне не слишком нравятся. Я говорю о громитах. Придется попотеть,
— Его армии достаточно, чтобы быстро захватить целую провинцию в случае необходимости, — проговорил Мирвелл. — А предлагал ли он вам свою помощь?
— Не вполне. Я опасаюсь, что он предаст нас и перебежит к моему брату.
— Было бы куда проще первым делом обратиться к нему, не вступая в контакт с вами.
— Согласен.
— Не будем попусту беспокоиться, — предложил Мирвелл. — Магу не удастся уговорить вашего брата снести Стену Д'Иеров. Захарий слишком порядочный человек.
А я, значит, нет? — На лице Амильтона не мелькнуло и тени улыбки.
Мирвелл мудро воздержался от ответа. Он уже начинал привыкать к разглагольствованиям принца.
— Отец лишил меня того, что было моим по праву наследования, и отдал брату. Представляете ли вы унижение, выпавшее на мою долю, когда наследником провозгласили его.
Мне хотелось выпустить братцу кишки прямо там, в тронном зале, перед лицом отца и его советников, ухмыляющихся лордов-правителей и глав кланов. Он всегда был отцовским любимчиком. Вечно превосходил меня в учебе, охоте и верховой езде. Он восстановил старую породу хилландерских терьеров, и его псарням завидует вся страна.
— Впечатляет, — согласился Мирвелл, — но нельзя же судить о человеке по его псарням.
На сей раз Амильтон мимолетно улыбнулся.
— Будь я хоть чуть умнее, убил бы отца до того, как он успел объявить наследника. Тогда я был бы сейчас королем, и судьба брата находилась бы в моей власти, а не наоборот. Посмотрели бы мы тогда, кто отправится в изгнание.
Мирвелл бросил взгляд на доску «Интриги». Со времени последнего доклада Иммереза положение фигур на ней немного изменилось. Правитель взял красного короля, потрескавшегося и поцарапанного от времени, и повертел в пальцах.
— Задним умом всякий крепок, мой принц. О прошлом бесполезно жалеть. Вашему брату не хватает нескольких полезных свойств, присущих вам.
— Например?
— Например, честолюбия. У нас с вами это ценное качество присутствует, и оно будет погибелью для тех, кто лишен его, как, скажем, ваш брат. Мы еще сделаем Сакоридию великой. — Мирвелл поставил красного короля на границу владений зеленого.
Честолюбие — прекрасное свойство для человека его лет. Благодаря ему он молод душой и готовит лучшее будущее своему клану. Как только Амильтон взойдет на трон, самая бедная и самая богатая провинции Сакоридии — Адолинд и Л'Петри — присоединятся к землям Мирвеллов. Адолинд — потому что примыкает с севера и заполнена миллионами акров первозданного леса. Его древесина будет сырьем для бумажных фабрик и судоверфей на многие столетия. Л'Петри — за свои гавани, рыбацкий флот и процветающую столицу — Корсу. Кроме того, эта провинция примыкает к владениям Мирвеллов на юго-востоке.