Зеркала
Шрифт:
— Хорошо. Тогда у меня ещё один вопрос: мне обязательно находится на вечеринке — среди твоих подопечных?
— Нет. Совсем не обязательно.
— Тогда я беру корзину и иду к Игорю вязать. Можно? Или я ещё понадоблюсь на кухне? Ты скажи сразу, ладно? — Она помолчала, как молчал и Тим, кажется догадавшийся, что с вопросами не покончено. И тогда она осмелела и выпалила: — Переодеваться ли мне? Во что? — И вдруг резко расстроилась. — Я никогда не участвовала в таких мероприятиях, а ты оставляешь меня в полном неведении… Да, чуть не забыла: а нужна ли я, чтобы встречать приглашённых? А ещё… — Она беспомощно взглянула на Тима. — Как мне им представляться?
— Не истери.
Она обиделась и только хотела сказать, что он сам довёл её до истерики, ничего не объясняя, как Тим неожиданно поднял её под мышки и усадил на стол. Вразрез грубым словам: «Не истери», ласково провёл пальцами по её виску, убирая выбившуюся из короткой, но толстой косички прядку. И оставил ладони на её плечах.
— Я постоянно забываю, что ты здесь совсем недавно. Мне всё кажется, что ты рядом со мной так долго, что знаешь обо всём. Итак. Мой дом — всего лишь площадка, которую я предоставляю для тех, кто хочет оторваться вдали от родительского пригляда. Площадка для тех, кто хочет потанцевать, пообщаться, просто встретиться с теми, с кем не может встретиться в другие дни. Это они так думают. На деле всё несколько иначе. Будут среди них два-три человека, специально приглашённые. Ребята их воспринимают как своих, только малознакомых. На деле это организаторы вечеринок. Профессионалы. Они будут незаметно для детишек тащить их в правильном направлении. Это первое. Одеваться можешь, как угодно. Большинство ребят — студенты, и приедут многие прямо с учёбы… А поскольку сказано приехать к трём, то через полчаса мы с тобой будет стоять у входа, встречать гостей и знакомить их с тобой. Последнее беру на себя. Это второе. Третье. Тут, кроме охранников Виталия Викторыча, которые время от времени будут ко мне заглядывать, есть серьёзный народ из тех, кого можно назвать наблюдателями. Они следят, чтобы народ не напивался. Но детишек будет много, кое-кто из них с собой выпивон всё равно прихватит. Пьяные будут. (Кира вспомнила пьяную девушку, виденную в первый же вечер, ту самую, которой Тим врезал по заду.) Но мешать они никому не будут. Ну… Кажется, всё сказал.
— А всё-таки почему у тебя в доме? Нет, ты говорил об этом, но…
— Понимаешь, — терпеливо сказал Тим. — Я предоставляю площадку. Ребятам нравится веселиться. А мой дом им почему-то больше всех других по душе пришёлся. Может, потому, что вечера всегда спокойно заканчиваются. Без мордобоя. Без скандалов. Даже Леонтия признают. А их родители спокойны, потому что знают, что их дети у меня и в безопасности.
Кира не в первый раз вдруг вспомнила своё первое появление в доме Тима. Тогда она не обратила внимания, но сейчас отчётливо вспомнила: да, девица была пьяненькой — зато хозяин дома был трезв, как стёклышко.
— А ты не пьёшь на таких вечерах? — запоздало уточнила она.
— Нет. Кира, вот тебе ключ, — Тим передал ей обычный ключ и кивнул. — На втором этаже, где сегодня будет сидеть тётя Соня, есть одна комната — в самом конце коридора. Она сообщается с другой половиной этажа, куда мы обычно ходим с другой лестницы. Если тебе не захочется пойти к Игорю от тёти Сони через холл, то открываешь ключом эту комнату и идёшь к своей бывшей через дальнюю. Поняла?
— Да, поняла. Спасибо.
Странно, но, получив этот ключ, девушка ещё уверилась, что она и в самом деле скоро станет хозяйкой этого дома.
Через полчаса после разговора Кира подошла к Тиму, закрасневшаяся.
— О… Хм… Неплохо, — сказал он, с интересом разглядывая платье Киры, к которому она надела подаренный им набор «безделушек».
И
К дому подъезжали машины, заходили девушки и парни. Тим здоровался с каждым, называя по имени, и тут же добавлял:
— Прошу любить и жаловать — моя будущая жена, Кира.
Услышав такое впервые, Кира чуть не сбежала — Тим успел перехватить за локоть. Хотя, казалось бы, с чего сбегать? Но с каждым следующим его представлением она улыбалась гостям всё спокойней и приветливей.
Когда собрались почти все, в основном окружившие пока столы — многие были голодны, Тим сказал:
— Ну вот, остальные приедут и без встречи. А те, что приехали пораньше, сами скажут, кто ты. Ну что? Теперь не боишься? — уже покровительственно спросил он.
— Теперь — нет. — Она легонько прижалась к его плечу, и он, довольный, провёл губами по её волосам.
— Тогда остальное показываю в процессе. Вон там, человек в зелёном джемпере. Запоминай. Один из организаторов. Если будешь в холле и заметишь что-то не то, обращайся к нему. Ну, в том случае, если меня на месте не будет. И вот ещё один — та девчонка, в блестящей блузке. Его напарница.
— Тимыч! — К ним подлетел высокий худощавый парнишка с таким озабоченным лицом, что Кира сразу соединила эту озабоченность и слышанный однажды голос. Роганин! Тот, который волновался, что вечеринку перенесут, хотя Тим так обещал, так обещал! — Мы же хотели по-другому сделать! Пусть сначала будут танцы, а потом игры! Ой, здрасьте! Мне сказали, что вы жена Тимыча, а я помню, что у него здесь была секретарша. Вы работали секретаршей, а потом решили выйти за него замуж?
Большеглазый парнишка уставился на Киру так возмущённо, что она просто пожала плечами, не зная, что сказать на это.
— Но, в общем-то, я рад, что у него секретарша такая милая, — взволнованно договорил Роганин, — вы не обижайтесь, просто мне не нравится, когда человека заставляют делать что-то против своей воли.
— Боюсь, в этом случае ты не прав, — самодовольно сказал Тим. — Это я заставил Киру выйти за меня замуж. Она сопротивлялась изо всех сил! Она даже пыталась удрать!
— Тимыч, ты шутишь? — не поверил Роганин, и его большие глаза стали такими несчастными, когда он с огромным сочувствием уставился на Киру!
— Он шутит, — быстро сказала Кира и улыбнулась парнишке. — Я секретаршей поработала по собственному желанию. На самом деле я не секретарь, а просто помогала Тиму, когда ему было некогда. Вот и всё.
— А-а, — просветлел парнишка. — Тогда ладно.
Кира, едва удерживая улыбку, извинилась перед мужчинами, что должна на время покинуть их, и быстро пошла к лестнице — проведать Игоря и Шустика.
Поднималась она к ним под звуки «живой» музыки: оказывается, на такие мероприятия обязательно приглашали какую-нибудь городскую группу.
Игорь и котёнок сидели на постели, вполне довольные друг другом и жизнью. Игорь, обложившись подушками, полулежал на выдвинутой посередине комнаты кровати. Справа от него был столик с книгами, слева — с закусками и чаем в термосе. На его животе мерно и блаженно урчал Шустик.
— Как устроились, Игорь? — улыбаясь, спросила Кира, беря стул и присаживаясь ближе к кровати.
— Всё нормально, — сказал экстрасенс и неудержимо зевнул, деликатно прикрывая зевок. — Только мне постоянно в этой комнате хочется спать.