Зеркала
Шрифт:
— Я спрошу у Тима, — пообещала девушка, про себя удивлённо улыбаясь: он задал тот же вопрос, что и она — только мысленно.
Чтобы не раздражать Игоря, который и в самом деле выглядел довольно нервным, несмотря на сонный вид, она решила выйти немедленно. У двери оглянулась, и пришлось вернуться: Шустик пытался допрыгнуть до постели и цеплялся коготками. Но те были ещё слабоваты, и котёнок постоянно съезжал, шлёпаясь на пол. Увлечённый книгой, Игорь не замечал усилий малыша, да ему и трудно было бы нагнуться с кровати. Кира подняла Шустика и спросила у экстрасенса:
— Котёнок вам не мешает?
— Нет.
Девушка поставила энергично дрыгающегося Шустика на постель, и малыш сразу полез на Игоря, который тут же потянулся его погладить. Сама же она пошла к двери, задумчиво размышляя: оказывается, и сам Игорь, если судить по его словам, замечает, что нервничает. Открывая дверь, Кира уже машинально взглянула на место, где обычно лежала змея-призрак. И снова остановилась. Призрака нет. Обвела взглядом комнату, пожала плечами и, шагнув за порог, обернулась закрыть дверь.
Призрачная змея расслабила свои кольца на кроватной стенке, у изножья, будто плохо видимая волнистая гирлянда. Или будто застрявшие в пространстве волны, которые всё никак не могут слиться вниз… Котёнок, сидевший на животе Игоря, пристально смотрел на неё, а та — на малыша.
Кира тихо закрыла дверь и побежала по лестнице.
Не успела сделать пары шагов, как остановилась. Почудился странный, глухой звук из комнаты. Ни о чём не думая, вернулась и бесшумно приоткрыла дверь. Чуть-чуть. И затаила дыхание: призрачная змея узкой головой качалась перед лицом Игоря, который, полулёжа на подушках, закрыл глаза. Из его безвольных рук вывалилась и упала на пол книга — это её стук привлёк внимание Киры. Змея пласталась параллельно лежащему телу и поднималась рядом с его плечом. Развернувшийся на животе спящего (только вот спящего ли?) человека котёнок спокойно смотрел то на призрака, то на человека.
С теми же предосторожностями закрыв дверь в комнату, девушка снова повернулась к лестнице.
Почему змея-призрак остаётся в комнате Игоря? Специально ли это сделал Тим? Или он не знает о том, что делает его «татушка»?
На половине лестницы Кира внезапно остановилась, чуть не задохнувшись: Тим поразился, что она видит зазеркального, после того как тот перенёс внимание на другую жертву. Но почему она, Кира, так спокойно приняла, что Тим понимает, что к чему? Почему она не удивилась, когда он сказал это? Сказал уверенно, будто сам… Кира прижала ладонь к разбушевавшемуся сердцу. А ведь она сама не расспросила его ни о чём. Приняла, как должное, что он знает о своей змее-призраке. Что он видит её, хотя не видят другие. Хотя один раз он обмолвился: возможно, благодаря призрачной змее, он выигрывает в карты…
Сумбур в мыслях после прозрения, что Тим, кажется, не тот, за кого выдаёт себя, заставил усомниться и ещё в одном вопросе, навеянном воспоминанием о карточной игре: он чуть насмешливо сказал о том, что его вели с того времени, когда узнали про него, как отличного игрока в карты. Но теперь и это под вопросом: не он ли сам заставил этих людей думать, что они ведут его? А если он…
Кира ухватилась за лестничные перила, крепко-крепко сжала их.
Не надо думать об этом сейчас. Что бы ни сделал Тим, он — помогает!
Подленькая мысль проскользнула под этим внутренним
Постояв на последних ступенях лестницы, куда прямой свет со второго этажа не доходил, но зато метался искажённый цветомузыкой рваный всплеск из холла, Кира постепенно пришла в себя. Даже сумела усмехнуться над собой: ладно бы пришла в себя, благодаря спокойному свету, так нет же… Выдохнула. И велела себе: «Ты лучше приглядись, как с другой стороны это выглядит? С твоей личной? Он, может, намёками играл — в ожидании, что ты проявишь обычное женское любопытство? Может, ему самому осточертело столько лет хранить тайну, о которой даже старший брат не знает? Может, он обрадовался, что наконец родная душа нашлась, с кем поделиться можно таким, на что некоторые только фыркнут — мол, выдумывать горазд! А ты… Уткнулась носом в личные проблемы — и дальше того же личного носа ничего и не видишь, и видеть не желаешь. Эгоистка ты, между прочим!»
Успокоившись на решении узнать обо всём, после того как закончится дело с Игорем, Кира уже свободней прошагала последние ступени и, стараясь держаться ближе к стене, начала обходить холл, превращённый в праздничный зал.
— Кира? — услышала она и обернулась.
К ней через толпу шёл Тим. Его пытались остановить, но он чуть высокомерно поднимал руку с вытянутым указательным пальцем, которым укоризненно качал в легко узнаваемом жесте: «Не сейчас!», и от него отставали, посмеиваясь.
— Почему ты не с Игорем?
Она посмотрела на него беспомощно, не зная, как объяснить ситуацию.
— Тим, там… — Она перешла на шёпот: — Там твоя змея… Она…
— Иди наверх, сейчас буду! — негромко сказал он и улыбнулся странной, отстранённой улыбкой.
И, несмотря ни на что, эта улыбка успокоила её: он знает, что происходит.
Кира вернулась на второй этаж, по дороге улыбаясь хохочущим и танцующим, которые весело кивали ей и приглашали к себе, в свои группки и компашки, предлагали выпить шампанского или съесть сладостей, набранных в столовой, в которой, кстати, народу тоже немало толпилось.
Перед дверью в свою бывшую комнату девушка остановилась в нерешительности, но собралась с духом и поднесла к двери кулачок. И замерла. А если змея-призрак усыпила Игоря и это нужно Тиму, то надо ли стучаться? И она снова тихонько толкнула дверь, уповая на то, что успеет закрыть, если попадёт в помещение в неловкий момент.
Но в комнате было почти всё так, как она и предполагала: Игорь спал, котёнок примостился рядом с его рукой и немигающе смотрел на Киру. Змеи-призрака снова нигде не видать, но Кира сообразила, что та где-то рядом. Помешкав, девушка на цыпочках прошла к своему креслу, в котором оставила вязание, и осторожно присела на край, после чего мягко проехала назад, к спинке.