Зеркало треснуло
Шрифт:
— Да, здесь будет царствовать разврат! Голые мужчины, пьющие женщины, наркоманы! В общем, так, как пишут в газетах. Да, — промолвил мистер Сэмпсон, с удовольствием причмокивая губами, — ну и разврат здесь будет.
Все знали, что гвоздь программы — прием в самом доме. Заплатив еще по шиллингу, люди проходили в здание, осматривали новый музыкальный салон, гостиную, до неузнаваемости изменившуюся столовую, облицованную теперь темным дубом и испанской кожей, и другие помещения.
— Никогда бы не подумала, что
Миссис Бантри пришла довольно поздно и с удовлетворением отметила, что ее бывший дом пользуется небывалым успехом.
Большая палатка в саду, в которой желающим подавали чай, была набита людьми. Там работали несколько опытных буфетчиц. Миссис Бантри надеялась, что сдобных булочек хватит на всех. Она критическим взглядом окинула линию цветочного бордюра и осталась ею довольна. Для поддержания бордюра в порядке, очевидно, не скупились на расходы, хотя, она была в этом уверена, сами хозяева и пальцем для этого не пошевелили. Без сомнения, они заключили контракт с какой-нибудь садоводческой фирмой, которая, получив полную свободу, проделала неплохую работу.
Осмотревшись, миссис Бантри почувствовала, что все это смутно напоминает ей торжественный прием в Букингемском дворце. Присутствующие глазели по сторонам, стараясь увидеть как можно больше. Время от времени немногих избранных уводили в половину дома, недоступную для простых смертных. К самой миссис Бантри вскоре приблизился стройный молодой человек с длинными вьющимися волосами.
— Миссис Бантри? Вы миссис Бантри?
— Да, я миссис Бантри.
— Хейли Престон, — представился молодой человек, пожимая ей руку.
— Я работаю у мистера Радда. Разрешите проводить вас на второй этаж. Мистер и миссис Радд собирают там своих близких друзей.
Польщенная таким вниманием, миссис Бантри последовала за ним. Они прошли до главной лестницы, вход на которую преграждала красная бархатная лента. Хейли Престон отцепил ее, и они поднялись наверх. Впереди поднимались советник Оллкок и его жена. Миссис Оллкок, женщина довольно полная, тяжело дышала.
— Как прекрасно они все сделали, миссис Бантри, не так ли? — пропыхтела она.
— Мне не терпится взглянуть на их ванные комнаты, но боюсь, у нас не будет этой возможности.
В голосе ее звучало сожаление.
У лестницы, на втором этаже, Марина Грегг и Джейсон Радд встречали избранных гостей. Бывшая запасная спальня была соединена с лестничной площадкой, что создавало эффект большого открытого салона. Джузеппе, дворецкий, предлагал напитки. Дородный мужчина в ливрее объявлял о прибывших гостях.
— Советник Оллкок и миссис Оллкок, — произнес он.
Марина Грегг приветствовала вновь прибывших, уверяла позднее миссис Бантри, с неподдельной любезностью и радушием.
Как любезно со стороны миссис Оллкок и господина
— Джейсон, пожалуйста, позаботьтесь о миссис Оллкок.
Джейсон провел советника с женой к столику с напитками.
— Миссис Бантри, — объявил человек в ливрее.
— О, дорогая миссис Бантри, как я рада, что вы пришли.
— Я ни за что на свете — не упустила бы случая доставить себе такое удовольствие, — сказала миссис Бантри я двинулась к столику с напитками.
— Длинноволосый Хейли Престон сопровождал ее, а затем убежал, сверяясь с небольшим списком, который был у него в руке, чтобы при-вести новую партию избранных. «Все организовано просто прекрасно», — подумала миссис Бантри и повернулась с бокалом мартини в руке посмотреть на новых гостей, поднимающихся по лестнице. Викарий, тощий, аскетического вида человек, казался несколько смущенным. Он откровенно признался Марине Грегг:
— Очень мило было с вашей стороны пригласить меня. У меня ведь дома нет телевизора, но, конечно, я… я… ну, понимаете, мои молодые люди поддерживают меня на должном уровне.
Никто не понял, что он имел в виду. Мисс Зилински, которая также обслуживала гостей, с улыбкой предложила ему бокал лимонада. По лестнице тем временем поднимались мистер и миссис Бедкок. Хеся Бедкок, раскрасневшаяся от волнения, выступала чуть-чуть впереди мужа.
— Мистер и миссис Бедкок, — прокричал человек в ливрее.
— Миссис Бедкок, — сказал викарий, обернувшись с бокалом лимонада в руке, — бессменный секретарь ассоциации. Она одна из самых неутомимых наших тружениц. Прямо не знаю, что бы госпиталь Святого Джона делал без нее.
— Очень рада вас видеть, — обратилась Марина к миссис Бедкок.
— Вы не помните меня? — лукаво спросила Хеся.
— Ну, конечно, вы просто не в состоянии запомнить всех ваших поклонников, с которыми встречаетесь. И потом, это было много лет тому назад. На Бермудах. Это такое чудное место? Я была там с нашим полевым госпиталем. О, сколько лет прошло с тех пор!
— Да, конечно, — с любезной улыбкой произнесла Марина Грегг.
— Я так хорошо помню все это! — продолжала миссис Бедкок.
— Я была так потрясена! Знаете, просто потрясена! Тогда я была еще совсем молодой. И представьте себе, вдруг появляется возможность увидеть воочию Марину Грегг! О! Я всегда была вашей безумной поклонницей.
— О, это очень мило с вашей стороны, очень мило, — машинально пробормотала Марина, наблюдавшая через плечо Хеси Бедкок за поднимающимися по лестнице гостями.
— Мне не хочется отвлекать вас, — щебетала Хеся, — но я просто должна…
«Бедная Марина Грегг, — подумала про себя миссис Бантри. — С такими людьми она встречается на каждом шагу! Какое надо иметь терпение!»