Зеркало треснуло
Шрифт:
Он вышел.
— Я решительно предпочитаю его Сэндфорду, — заметила миссис Бантри.
— Я тоже, — согласилась мисс Марпл.
— К тому же он преданный друг. И пришел сюда, чтоб придать мне сил и побудить к делу.
— Значит, это все-таки было убийство, — произнесла миссис Бантри. Подруги посмотрели друг на друга.
— Во всяком случае, так считает доктор.
Вошла мисс Найт, неся поднос с кофе, Обе леди были слишком возбуждены разговором, чтобы приветствовать это появление. Когда мисс Найт вышла, мисс Марпл немедленно приступила к делу:
— Значит, Долли, вы там были…
— Можно сказать, я видела собственными
— Чудесно! Я хотела сказать… ну, надеюсь, вы поняли, что я хотела сказать. Вы можете подробно рассказать мне все, что произошло с момента вашего появления там?
— Меня провели в дом, — начала миссис Бантри, — как включенную в число избранных.
— Кто вас провел?
— Какой-то худощавый молодой человек. Кажется, он секретарь Марины Грегг или что-то в этом роде. Мы поднялись по лестнице. Там наверху был прием.
— Прямо на лестничной площадке? — удивленно спросила мисс Марпл.
— Они там все переделали. Соединили лестничную площадку с одной из спален, так что получился небольшой зал, причем довольно привлекательный.
— Понимаю. И кто же там был?
— Прежде всего сама Марина Грегг, необычайно любезная и весьма очаровательная в своем серо-зеленом платье. Затем ее муж, конечно, и Элла Зилински — помните, я вам о ней говорила, — его секретарь. Было еще примерно восемь-десять гостей. Некоторых из них я знала, некоторых — нет. Последние, в основном, с киностудий. Кроме того, там были викарий и жена доктора Сэндфорда. Сам доктор появился гораздо позже — с мистером Клиттерингом и шерифом. По-моему, там также были представители прессы, а одна девушка с большим фотоаппаратом снимала всех прибывающих.
Мисс Марпл кивнула:
— Продолжайте.
— Хеся Бедкок и ее муж прибыли почти сразу же за мной. Марина Грегг очень мило меня приветствовала, затем еще кого-то — ах, да, викария, а потом появилась Хеся Бедкок с мужем. Она была, оказывается, секретарем Ассоциации госпиталя Святого Джона. Кто-то, помню, упомянул об этом и сказал, что она просто незаменима в своем деле. Марина Грегг говорила с ней очень любезно. А затем миссис Бедкок, которая, должна сознаться, Джейн, показалась мне несколько утомительной особой, принялась за какую-то нескончаемую историю о том, как она когда-то встречалась с Мариной Грегг. По-моему, не очень-то тактично было упоминать, что это было много лет назад и все такое. Уверена, что и актрисы, и кинозвезды, да и прочие женщины, не слишком любят, когда им напоминают об их возрасте. Но миссис Бедкок, полагаю, просто не подумала об этом.
— Да, — согласно кивнула мисс Марпл, — она по складу своего характера просто была не способна подумать об этом. Ну, и что же было дальше?
— Ничего особенного, если не считать того, что Марине Грегг буквально на несколько минут изменила ее обычная любезность.
— Вы хотите сказать, что она была раздражена?
— Нет, нет, я имела в виду вовсе не это: Я даже не совсем уверена, что она слышала хотя бы слово из того, что говорила миссис Бедкок. Понимаете, когда та закончила свою довольно глупую историю о том, как она, больная, встала с постели и встретилась все-таки с Мариной Грегг, чтобы получить ее автограф, наступила весьма странная пауза. Полное молчание. А потом я увидела ее лицо.
— Чье лицо? Миссис Бедкок?
— Нет. Марины Грегг. Казалось, она не слышала ни единого слова Хеси Бедкок. Она уставилась
— Попытайтесь, Долли, — попросила мисс Марпл.
— Это может оказаться важным.
— У нее был какой-то замороженный взгляд, — сказала миссис Бантри, пытаясь подобрать наиболее подходящие слова, — как будто она увидела что-то, что… о боже мой, как все это сложно описать! Вы помните волшебницу Шалот.
Разбилось зеркало, звеня. «Беда! Погибель ждет меня!»
— Воскликнула Шалот.
Вот что выражал ее взгляд. В наши дни Теннисон представляется молодежи ужасно смешным, но волшебница Шалот всегда поражала меня — из юности, и даже сейчас.
— У нее был замороженный взгляд, — задумчиво повторила мисс Марпл.
— И она смотрела через плечо миссис Бедкок на стену. Что было на этой стене?
— Кажется, какая-то картина, — ответила миссис Бантри.
— По-моему, итальянская. Вполне возможно, это копия одной из мадонн Беллини, но я не уверена. Картина, на которой дева Мария держит на руках смеющегося младенца.
Мисс Марпл нахмурилась:
— Не думаю, чтобы эта картина могла произвести на нее такое впечатление.
— Особенно если учесть, что она видит ее ежедневно, — прибавила миссис Бантри.
— По лестнице все еще поднимались гости?
— Да.
— А кто именно, не помните?
— Вы считаете, что она могла смотреть на кого-нибудь из тех, кто поднимался по лестнице?
— Ну, это ведь не исключено, не так ли? — спросила мисс Марпл.
— Да… конечно… Сейчас попытаюсь припомнить. Там был мэр, весь в орденах, и его жена. Затем какой-то длинноволосый совсем еще молодой мужчина с очень забавной бородкой, которые сейчас в моде. Потом девушка с фотоаппаратом, о которой я уже говорила. Она стояла на лестнице, чтобы ей было удобно снимать и прибывающих гостей, и Марину Грегг, встречающую их. Было еще несколько человек. Двоих я не знаю. Видимо, они с киностудии. Были еще Грайсы из «Лоуэр-фарм». Были, возможно, и другие, но я сейчас не в состоянии их вспомнить.
— Да, это мало что дает, — заметила мисс Марпл.
— Что же было дальше?
— Кажется, Джейсон Радд подтолкнул Марину или что-то ей сказал» так как она моментально, казалось, взяла себя в руки, улыбнулась миссис Бедкок и вернулась к роли любезной хозяйки. Ну, вы знаете, как это делается.
Стала приятной, простой, естественной, очаровательной. Обычный набор любезных манер.
— А потом?
— Потом Джейсон Радд принес им выпить.
— Что именно?
— Дайкири, кажется. Он сказал, что это любимый коктейль его жены. Он вручил ей один стакан, а миссис Бедкок — другой.
— Очень интересно, — пробормотала мисс Марпл.
— Да, очень интересно. А что последовало за этим?
— Не знаю. Я пошла с группой женщин посмотреть ванные комнаты. О том, что случилось, я узнала только от мисс Зилински, которая встретилась нам в коридоре и сказала, что кому-то из гостей стало плохо.
Глава седьмая
Состоявшееся дознание было кратким и многих разочаровало. Показания дали муж покойной и судмедэксперт. Было установлено, что Хеся Бедкок умерла в результате приема четырех гран диэтилдексилбарбоквинделоритата или подобного ему лекарства. Никто не мог показать, каким образом покойная приняла этот яд.