Зеркало треснуло

Кристи Агата

Дознание было отложено на две недели.

Сразу же после его окончания к Артуру Бедкоку подошел инспектор полиции Фрэнк Корниш.

— Могу ли я поговорить с вами, мистер Бедкок?

— Конечно, конечно.

Артур Бедкок выглядел более растерянным, чем обычно.

— Не могу понять, пробормотал он, запинаясь.

— Просто ничего не могу понять.

— У меня здесь автомобиль, — сказал Корниш.

— Может быть, поедем к вам домой? Там будет удобнее, и вы будете чувствовать себя менее скованным.

— Благодарю вас, сэр. Да, да, уверен, так будет лучше.

Вскоре

автомобиль остановился у небольшой аккуратной голубой калитки дома № 3 по Арлингтон-клоус. Артур Бедкок и инспектор вышли из машины и направились к двери. В тот самый момент, когда Артур, достав из кармана ключ, хотел вставить его в замок, дверь вдруг отворили изнутри. Открывшая ее женщина была немного смущена.

— Мери? — в крайнем удивлении спросил Артур Бедкок.

— Я зашла, чтобы приготовить вам чаю, Артур. Я подумала, что вам необходимо подкрепиться после дознания.

— Очень любезно с вашей стороны, — с благодарностью пробормотал Артур Бедкок.

— Э-э… — замялся он, — разрешите представить вас инспектору Корнишу. Миссис Бэйн, моя соседка.

— Понимаю, — промолвил инспектор Корниш.

— Я принесу еще чашку, — сказала миссис Бэйн.

Она исчезла на кухне. Смущенный Артур Бедкок провел инспектора в гостиную справа от холла. Стены ее были покрыты ярким кретоном.

— Она очень добра, — заметил он.

— Всегда была очень добра.

— Вы давно с ней знакомы?

— Нет. С тех пор как она приехала сюда.

— Вы, кажется, здесь уже живете два или даже три года?

— Скоро будет три, — ответил Артур.

— А миссис Бэйн приехала сюда около полугода назад, — пояснил он.

— Ее сын работает где-то поблизости, поэтому после смерти мужа она переехала к нему.

В этот момент миссис Бэйн внесла в комнату поднос. Это была смуглая привлекательная женщина лет сорока, темноволосая, с черными глазами — все это придавало ей сходство с цыганкой. Взгляд у нее, однако, был какой-то странный, настороженный. Она поставила поднос на стол. Инспектор Корниш любезно поблагодарил. Что-то, видимо, профессиональное чутье, подсказывало ему, что нужно быть настороже. Ее встревоженный взгляд, смущение при виде его с Артуром нельзя было не заметить. Инспектору Корнишу было хорошо знакомо чувство скованности, которое возникает у человека в присутствии возможной опасности, и чувство недоверия лица, уже раз, пускай невольно, нарушившего закон. Он понял, что миссис Бэйн когда-то уже была в поле зрения полиции. Отсюда — ее осторожность и скованность. Корниш мысленно взял себе на заметку необходимость побольше разузнать о Мери Бэйн.

Поставив поднос на стол и сославшись на то, что ей надо домой, она удалилась.

— Довольно приятная женщина, — заметил инспектор Корниш.

— Да, конечно. Она очень добрая, очень хорошая соседка и очень симпатичная женщина, — согласился Артур Бедкок.

— Она была подругой вашей жены?

— Нет. Нет, я бы так не сказал. Они были просто соседками, в хороших отношениях друг с другом, вот и все.

— Понимаю. Теперь, мистер Бедкок, я хотел бы получить от вас как можно больше информации.

Выводы дознания наверняка были для вас неожиданностью?

— О да, инспектор. Конечно, я понимал, что вы должны были заподозрить что-то неладное, я и сам почти так думал, так как Хеся всегда была здоровой женщиной. Она практически ни дня не болела. И я сказал себе: «Здесь должно быть что-то не так». Но все равно это кажется мне настолько невероятным. Надеюсь, вы меня, понимаете, инспектор. Совершенно невероятно. Как это лекарство… этот диэтил… метил…

— Он запнулся.

— У него есть более простое название — кальмовит, — сказал инспектор.

— По названию торговой фирмы, его производящей. Вы когда-нибудь сталкивались с этим названием?

Артур Бедкок смущенно покачал головой.

— Кальмовит чаще используется в Америке, нежели у, нас — продолжал инспектор.

— Там, насколько я знаю, его можно купить совершенно свободно.

— Для чего он предназначен?

— Он вызывает, насколько мне известно, спокойное и безмятежное состояние ума, — ответил Корниш.

— Его обычно прописывают тем, кто страдает нервными расстройствами, переутомлением, депрессией, меланхолией, бессонницей и тому подобным. Нормальная доза практически безвредна, но превышать ее не рекомендуется. Ваша жена, похоже, приняла шестикратную дозу.

Бедкок изумленно уставился на него.

— Хеся никогда в жизни не принимала ничего подобного, — сказал он.

— Я уверен в этом. Она вообще не признавала лекарств. У нее никогда не было ни нервных расстройств, ни депрессии, ничего. Она была одной из самых жизнерадостных женщин на свете.

Инспектор кивнул:

— Понимаю. И ни один врач не прописывал ей ничего подобного?

— Нет. Определенно нет. Я уверен в этом.

— Кто был ее врачом?

— Доктор Симе, однако не думаю, что она хотя бы раз была у него с тех пор, как мы тут живем.

— Значит, — задумчиво произнес инспектор Корниш, — она не нуждалась в этом лекарстве и не принимала его.

— Нет, инспектор. Уверен, что нет. Она, наверное, приняла его тогда по ошибке.

— Трудно представить, как можно было так ошибиться, — заметил Корниш.

— Что она ела и пила в тот день

— Так, дайте подумать. На завтрак…

— Не стоит начинать издалека, — прервал его Корниш.

— Такая большая доза лекарства действует быстро, даже неожиданно. Начните, скажем, с чая.

— Ну, мы зашли в палатку в саду. Там была ужасная давка, но нам в конце концов все же удалось получить по чашке чая и булочке. Мы постарались прикончить все это побыстрее, так как в палатке было очень жарко, а затем снова вышли на воздух.

— И это все, что она там съела — булочку и чашку чая?

— Именно так, инспектор.

— А после этого вы пошли в дом, так?

— Да. К нам подошла молодая девушка и сказала, что Марина Грегг будет очень рада встретиться с моей женой. Разумеется, Хеся была в восторге. Последние дни она без конца говорила о Марине Грегг. Впрочем, все были несколько возбуждены. Да вы, конечно, знаете об этом не хуже меня, инспектор.