Зеркало треснуло
Шрифт:
Переведя дыхание, он начал все сначала, но другими словами. Никто не мог продемонстрировать большего желания сотрудничать. В то же время он настоятельно пытался подчеркнуть, как далеко это дело отстоит от безмятежного мира кино, от мистера Джексона Радда, от мисс Марины Грегг и от всех людей в доме, хотя, конечно, они сделают все возможное, чтобы помочь расследованию. Для пущей убедительности он энергично затряс кудлатой головой. Дэрмот Крэддок воспользовался паузой, чтобы сказать:
— Благодарю вас.
Это было произнесено спокойно,
— Вы, кажется, сказали, что я могу задавать вопросы?
— Конечно, конечно. Прошу вас.
— Она умерла здесь?
— Миссис Бедкок?
— Да. Это то самое место.
— Да, конечно. Именно то. Собственно, я даже могу показать вам кресло.
Они стояли на лестничной площадке. Хейли Престон сделал несколько шагов и указал на довольно громоздкое дубовое кресло.
— Вот, — сказал он.
— Она сидела именно здесь. Она сказала, что ей нехорошо. Кто-то пошел за врачом, но она почти сразу же умерла, на этом самом месте.
— Ясно.
— Не могу сказать, была ли она у врача в последнее время. Если ее предупреждали, что у нее слабое сердце…
— С сердцем у нее было все в порядке, — возразил Дэрмот.
— Она была здоровой женщиной. Умерла от шестикратной дозы лекарства, официальное название которого я не буду пытаться и произнести, но которое, я полагаю, более известно под названием «кальмовит».
— Как же, как же, — сказал Хейли Престон.
— Знаю. Я сам им иногда пользуюсь.
— В самом деле? Это очень интересно. И как, оно хорошо действует?
— Изумительно, просто изумительно. Оно взбадривает и успокаивает одновременно, понимаете? Естественно, — добавил он, — все это при надлежащей дозировке.
— Здесь в доме найдется хотя бы немного этого лекарства.
Ответ на этот вопрос был ему заранее известен, однако он хотел лишний раз убедиться. Хейли Престон проявил предельную откровенность:
— Да сколько угодно. Я думаю, почти в каждой ванной стоит не меньше бутылки.
— Что отнюдь не упрощает нашей задачи.
— Собственно, — заметил Хейли Престон, — она могла воспользоваться этим кальмовитом сама, и, если у нее, как я сказал, аллергия.
Крэддок с сомнением покачал головой. Хейли Престон вздохнул и спросил:
— Вы вполне уверены в дозе?
— О да! Это была смертельная доза, а миссис Бедкок никогда не пользовалась подобными средствами. Насколько мне известно, она вообще не принимала лекарств, за исключением, может быть, соды или аспирина.
Хейли Престон сокрушенно покачал головой:
— Это очень усложняет дело. Да, очень.
— Где мистер Радд и мисс Грегг встречали гостей?
— Прямо здесь.
— Хейли Престон подошел к краю лестницы.
Старший инспектор Крэддок встал рядом с ним и посмотрел на стену напротив. В центре нее висела «Мадонна с младенцем». «Неплохая копия с какой-то известной
Мадонна в синем платье поднимала к небу младенца Христа, и оба смеялись. По обе стороны от них изображены небольшие группы людей, взоры всех устремлены на ребенка. «Одна из наиболее приятных мадонн», — подумал Дэрмот. Справа и слева от картины располагались узкие окна с витражами. Это создавало большой эффект, но все же ему показалось, что здесь не было решительно ничего, что могло бы вызвать у женщины взгляд волшебницы Шалот, на которую обрушилось проклятье.
— Люди, конечно, все время поднимались по лестнице? — спросил он.
— Да. Небольшими группами, знаете ли. Я сопровождал некоторых, других Элла Зилински, секретарь мистера Радда. Мы хотели сделать эту часть праздника предельно приятной и неофициальной.
— Когда прибыла миссис Бедкок, вы были здесь?
— К стыду своему должен сознаться, старший инспектор, что не могу этого вспомнить. У меня в руках был список приглашенных, и я все время бегал вниз и вверх. Приводил гостей, представлял Марине, показывал напитки, затем опять бежал вниз и возвращался с новой партией. Я даже не знал в то время, как выглядит миссис Бедкок — ее не было в моем списке.
— А что вы скажете о миссий Бантри?
— О ком? Ах, да, это ведь прежняя владелица дома, не правда ли? Кажется, она поднялась наверх почти одновременно с миссис Бедкок и ее мужем.
— Он помолчал.
— И как раз за ними, я помню, пришел мэр. На нем была большая цепь, а рядом шла его жена в ярко-синем платье с массой украшений. Всех этих гостей я хорошо запомнил. Правда, никому из них я не подавал напитков, так как мне надо было спешить вниз за новой партией гостей.
— Кто же подавал им напитки?
— Увы, этого не могу сказать. Там было несколько человек, которые этим занимались. Помню только, что, спускаясь, я едва не столкнулся с мэром.
— Вспомните, пожалуйста, кто еще был на лестнице, когда вы спускались?
— Джим Гэлбрайт, один из местных репортеров. Он писал отчет о празднике, затем было еще несколько журналистов, которых я не знаю. Два фотографа, один местный, не помню его имени, и девушка из Лондона, специализирующаяся на художественной фотографии. Она поставила свою камеру в угол и снимала, как мисс Грегг принимает гостей. Да, минутку, если мне не изменяет память, именно в это время прибыл Ардвик Фенн.
— Ардвик Фенн. Кто это?
Хейли Престон был шокирован:
— Великий человек, старший инспектор. Крупнейшая фигура в американском кино и телевидении. Мы даже не знали, что он в Англии.
— Значит, его появление было сюрпризом?
— Притом очень приятным.
— Это старый друг мисс Грегг и мистера Радда?
— Он был близким другом Марины много лет назад, когда она вторично вышла замуж. Не знаю, насколько Джейсон знаком с ним.
— Его появление, во всяком случае, было приятным сюрпризом?