Зеро
Шрифт:
— Вы считаете, что на этом можно успокоиться? — недоверчиво спросил Майкл.
— А что мне еще остается делать, сынок? — устало спросил Хэдли. — Вызывать войска? Иногда необходимо сжать зубы и извлечь уроки из ошибок, занявшись чем-то другим. По-видимому, сейчас наступил именно такой момент. Поэтому я и говорю тебе, что наша единственная надежда — документ Катей. Ты добудешь его для нас. Я не могу тебе рассказать, как много он значит. Скажу лишь, что документ Катей может спасти нас всех.
Причал
Белые клочья тумана стелились по земле, скрывая цементные плиты, испещренные черными масляными пятнами. Вблизи пирса, как и во всех остальных частях города, улицы были запружены грузовиками и трейлерами. Могло сложиться впечатление, что город срочно эвакуируется. Но все объяснялось очень просто: доставка товаров и перевозка грузов в Токио осуществляется только по ночам. Все суда — видавшие виды танкеры, грузовые барки, небольшие лодки в бухте были ярко освещены. Матросы на них занимались разгрузкой. Утром с первыми лучами солнца товары с судов будут доставлены на оптовые рынки Токио.
Одурачить охранников Масаси оказалось совсем несложно. Митико вызвала в ванную горничных, нарядила одну их них в свое платье и отослала ее в сопровождении другой служанки.
— Иди в мои комнаты, — наказала она девушке. Охранники Масаси никогда не входили в комнаты, они вели наблюдение снаружи. — Ложись в постель и оставайся там до моего возвращения.
Девушка послушно закивала в ответ. «Они ничего не поймут до завтрака, когда пошлют одну из девушек разбудить меня», — объяснила Митико Дзёдзи.
Когда они вышли из машины, начался дождь. Дзёдзи поднял воротник плаща и, крепко взяв Митико за локоть, повел ее по мостовой. Перед этим они минут пятнадцать просидели в машине, Дзёдзи внимательно оглядывал все вокруг. Но Митико очень нервничала, и он решил, что пора идти.
На улице не было ни души, лишь громыхали грузовики. Ни одна из машин не остановилась, даже не притормозила, поэтому Дзёдзи немного успокоился и сосредоточил внимание на здании, где они с Кодзо встретили Дэйдзо. Все выглядело так же, как и в тот раз.
Они подошли к дверям. Дзёдзи осторожно открыл их и вошел первым, с оружием в руках. Следом скользнула Митико. Некоторое время они стояли неподвижно, прислушиваясь и стараясь привыкнуть к темноте. Дзёдзи чувствовал знакомые запахи, воняло рыбой и маслом.
— Вы что-нибудь слышите? — прошептал он.
Он знал, что у слепой Митико слух и осязание гораздо лучше, чем у него. Она отрицательно покачала головой. Крошечный вестибюль, почти вертикальная лестница, облупленные стены и потолок медленно выступали из темноты. За дверью, будто пьяный бродяга, барабанил дождь.
Они вошли почти бесшумно, лишь тихо скрипнула дверь. Дзёдзи слышал только шорох дождя и тихое гудение, похожее на шум двигателя. Пол под ногами чуть-чуть дрожал.
Держась
— Будет лучше, если ты останешься здесь, — прошептал он ей на ухо.
Не дожидаясь ответа, Дзёдзи крадучись пошел вверх, замирая на каждой ступеньке. Шум барабанящего по плоской крыше дождя быстро нарастал, заглушая едва слышные шаги Дзёдзи. Последние пять ступенек он преодолел очень быстро.
Теперь он находился в длинном коридоре. Влево уходил черный проем, правая часть коридора была тускло освещена. Дзёдзи повернул вправо, переступил порог просторной комнаты. Здесь шум дождя усилился. В дальнем конце комнаты было распахнуто окно. Дождь заливал пол, в лужах легкими бликами играл свет уличных фонарей. Дзёдзи осторожно двинулся к закрытой двери в дальней стене, за которой видел Тори. Стараясь держаться в тени, он приблизился к двери.
Остановившись в трех шагах от нее, Дзёдзи громко произнес:
— Откройте! Масаси-сан желает говорить с девочкой.
В ответ — молчание. Он стукнул дулом пистолета по двери, которая при этом чуть приоткрылась. У Дзёдзи замерло сердце: не заперта. Он резко распахнул дверь. В комнате было пусто.
— Эй, приятель, что случилось? — спросил Стик Харума Майкла, когда тот спустился вниз. Он протянул другу стакан виски со льдом. — У тебя такой вид, словно ты только что увидел привидение.
— Майкл, — Элиан коснулась его руки, — что с тобой? Что-нибудь случилось?
Майкл, стоя у лестницы, залпом проглотил виски.
— Умер мой дядя, — бесцветным голосом произнес он.
— Дядя Сэмми? — Стик горестно покачал головой. — Жаль. Я его хорошо помню. Он мне очень нравился.
Элиан переводила взгляд с одного на другого. Она старалась не выдать своих чувств.
— Да, — протянул Стик. — Старик Джоунас Сэммартин был последним в роду.
— Как это случилось, Майкл? — спросила Элиан.
— Сердечный приступ. Он умер в своем кабинете, в одночасье.
— Вот как? — Стик налил в стакан Майкла еще виски. — Выпей, Майк. Жизнь скоротечна. Никогда не знаешь, когда придется отправиться в путь на звездном самолете. — Он поднял свой стакан, чокнулся сначала с Майклом, затем с Элиан. — За дядю Сэмми. Он был отличным парнем.
Майкл машинально выпил, не почувствовав вкуса.
— Я хочу прогуляться, — сказал он, ни к кому не обращаясь.