Зеро
Шрифт:
Когда Элиан проснулась, Майкла уже не было. Она заворочалась на футоне в крошечной комнате для гостей в квартире Стика Харумы. Простыни еще хранили тепло Майкла. Она нежно погладила вмятины, оставленные его телом, положила голову на его подушку и закрыла глаза. Она не спала, она мечтала о Майкле.
Когда Элиан снова разомкнула веки, она была готова к новому дню. Завернувшись в старое кимоно Стика, отправилась в ванную. Надо будет приобрести какую-нибудь одежду, подумала Элиан, рассматривая себя в зеркале. Выйдя из ванной, она услышала шум на кухне, заглянула туда. Стик возился с завтраком.
—
— Он ушел еще до того, как я встал, — ответил Стик, скатывая рисовые шарики. Вдруг он взглянул на нее и спросил: — Вы любите такое блюдо на завтрак?
— Не очень.
Стик усмехнулся.
— Я тоже. Тогда, может, заглянем в кафе на Синдзуку?
Элиан весело рассмеялась:
— Позвольте, я угадаю. Уж не то ли, что облюбовали американцы?
— Именно. Там лучшие оладьи по эту сторону линии перемены дат.
— Никогда в жизни не ела оладий, — сказала Элиан.
— Ну, в таком случае вы никогда и не жили. Спустя полчаса они сидели за столиком в уютном кафе.
Элиан взглянула на Стика и спросила, указав на стеклянную бутылку с бурой жидкостью:
— А это что такое?
— Кленовый сироп, — весело ответил Стик. — Им поливают блины или оладьи.
Элиан с сомнением поболтала вязкую коричневую бурду.
— Попробуйте, — настаивал Стик. — Вы просто обязаны это сделать. Без кленового сиропа у оладий совсем не тот вкус.
Элиан осторожно капнула на оладьи, подцепила на вилку и с опаской откусила кусочек.
— О, да это и впрямь вкусно, — заметила она.
Кафе называлось «Пэнкейк Хэвен» и располагалось на втором этаже какого-то учреждения. С застекленного балкона открывался прекрасный вид на Кобуки-тё, восточную часть Синдзуку. Отсюда было хорошо видно запруженные людьми тротуары. Люди в ярких одеждах спешили по своим делам, не оставляя и квадратного дюйма свободного пространства. Кафе было оформлено в несколько старомодном стиле. Пластиковые столы и стулья, яркие краски. Широкие окна и море солнечного света. Элиан огляделась. Подростки в кожаных куртках, словно сошедшие с фотографий пятидесятых годов, смеялись и болтали, поглощая оладьи и отбивные с картофельным пюре. Они весело пикировались с официантами. Здесь царил дух счастливой юности.
— Мне нравится это место, — искренне сказала Элиан. — Оно так не похоже на те, где я бывала.
— Да, — кивнул Стик, заказывая еще по порции оладий. — Трудно представить себе, чтобы вы могли посещать подобные заведения.
Она пристально посмотрела на него.
— Что вы имеете в виду? Стик пожал плечами.
— У вашей семьи столько денег, что вы, вероятно, попросту не знаете, что с ними делать. Зачем вам ходить в такие кафе? Да вы, скорее всего, и понятия не имеете о существовании подобных заведений.
— Я вас не понимаю, — ровным голосом ответила Элиан. В грудь ее прокрался холодок.
— Я помогу вам понять. — Стик сделал паузу, дожидаясь, пока официантка поставит новую порцию дымящихся оладий. — Ваш отец — Нобуо Ямамото. А Ямамото не появляются в районах вроде Кобуки-тё. Вряд ли ваш отец повел бы свою дочь в такое кафе, не так ли?
— Вы ошибаетесь, — тихо сказала Элиан, — меня зовут Синдзё, Элиан Синдзё.
— Извините, мисс Ямамото, но вам нет никакого смысла
Элиан положила вилку.
— Хорошо, — сказала она. — Чего вы хотите?
Он пожал плечами.
— Это зависит от обстоятельств.
— От каких? — резко спросила она.
— Например, от степени моей полезности.
Она посмотрела на него, как мангуст на змею.
— Я не вижу, чем вы можете быть мне полезным.
— В самом деле? — Стик продолжал уплетать, как ни в чем не бывало. — Что ж, жаль. Ведь Майк в конце концов найдет документ Катей, который ищете и вы. Я знаю все, мисс Ямамото, все и обо всем. Майк мне вчера многое рассказал. Как видите, он мне доверяет.
Он подцепил последний кусок.
— Я даже знаю, что он думает о вас. Он собирается взять меня с собой, когда отправится за документом. Меня, а не вас, поскольку вам он не доверяет.
— И, как я полагаю, вы можете исправить это? — прямо спросила Элиан.
— Вполне вероятно.
— Ведь Майкл ваш друг, Стик. Вы собираетесь его предать, почему?
— Я собираюсь предать Майка? Разве я говорил о предательстве? — Стик напрягся, произнося эти слова.
— Мне так показалось.
— Все имеет цену, мисс Ямамото. По крайней мере, все ловкие люди имеют цену. Какова ваша?
— Я не стану отвечать на подобные вопросы.
— Я хочу знать, на кого вы работаете? На вашего отца? На Масаси Таки? На вашу мать Митико? Я никогда не поверю, что Нобуо Ямамото связался с кланом Таки-гуми. Ведь вы не из якудзы, не так ли?
— Нет, — ответила Элиан, — не из якудзы. Внезапно она почувствовала смертельную усталость. Довольно лжи. Она измучена бесконечным нагромождением вранья, она устала жить в зыбком мире неправды, где каждое слово, каждый шаг может выдать ее с головой. Она устала от этого вечного страха разоблачения. Она устала нести бремя многочисленных масок. Элиан беспомощно посмотрела на Стика. Она хотела сейчас только одного — освободиться от лжи. Стик, заметив ее замешательство, мягко спросил:
— Кто вы? Скажите мне.
Элиан посмотрела в широкое окно кафе. Толпы пешеходов внизу заполонили теперь не только тротуары, но и проезжую часть улицы. О, как ей хотелось превратиться в одну из бесчисленных покупательниц, снующих по лавкам. На улице начинался дождь. Элиан захотелось ощутить лицом прикосновение его капель, захотелось почувствовать, что она еще жива. Но это было невозможно. У меня нет выхода, в тоске подумала Элиан. Она не могла больше лгать человеку, которому желала лишь добра и которого, возможно, успела полюбить. Но она не могла и сказать правду. Маска приросла к ее лицу. Элиан в отчаянии повернулась к Харуме.