Жара
Шрифт:
— Лежать! Убью, сука! — что есть мочи заорал Вадим.
— Размажу, падлы! Всем лежать! — вторил ему справа Стоянов.
Две короткие очереди подтвердили серьезность намерений капитана. Практически все, кто находился на перроне, если не упали на асфальт, то уж присели точно. Лишь милиционер у дверей вокзала застыл соляным столпом, в крайнем изумлении наблюдая за совершавшимся на вверенном ему участке службы безобразием. Веклемишев на всякий случай, чтобы тот не вздумал геройствовать, направил в его сторону «макаров», одновременно рыская
— Уходим через вокзал. Держи спину! — крикнул Вадим Стоянову и рванул к дверям с застывшим около них стражем порядка.
В несколько прыжков Веклемишев оказался рядом с милиционером и, развернувшись, в свою очередь, подстраховал пятившегося к нему Димитра. Пистолеты плясали в руках Вадима, выискивая героя, с дуру или от излишней самоотверженности вдруг задумавшего помешать их бегству. Однако таковых в поле зрения не наблюдалось. Встречающие настолько были ошеломлены появлением из электрички не одного «залетного авторитета», а двух очень резких товарищей с автоматическим оружием, что предпочли залечь и притвориться травкой, пробившейся сквозь асфальт.
Считаные секунды прошли с того момента, как Вадим и Димитр покинули электричку. Не задержались они ни на перроне, ни в здании вокзала. Вылетев на привокзальную площадь, Веклемишев с ходу облюбовал стоявший в нескольких метрах от выхода синий трехдверный тойотовский «джипик» из разряда пляжных. Стекло двери со стороны водителя было опущено, и из него торчала голова молодого мужчины и рука с сигаретой, от которой тянулась тонкая струйка дыма. Принадлежал ли он к числу преследователей, судить было трудно, но поза и выражение лица показывали, что отзвуки стрельбы весьма его встревожили.
— Берем тачку, — на выдохе бросил Стоянову Веклемишев.
Димитру не надо было уточнять, на какую машину положил глаз полковник. Он бросился к джипу, держа «АКСУ» наготове. Парень попытался отпрянуть от окошка, однако на этом его активность завершилась. Стоянов рванул дверку на себя и рывком вытряхнул водителя на асфальт. Веклемишев тем временем оглядывал привокзальную площадь, высматривая, не грозит ли им опасность. Счет шел уже на доли секунд, потому что в любой момент могли прийти в себя загонщики на перроне и броситься за ними в погоню.
— Готов! — крикнул Стоянов. — Карета подана!
Он сидел за рулем автомобиля, выставив в окошко автомат. Едва видимый сизый дымок вылетал из выхлопной трубы джипа.
Вадим в несколько прыжков преодолел расстояние до машины и заскочил на сиденье рядом с водителем.
— Автомат мне! — приказал Веклемишев Димитру, захлопывая дверцу. — Гони, капитан!
Он принял брошенный ему «АКСУ» и, едва стекло поехало вниз — Димитр предусмотрительно включил кнопку на его опускание, — высунул ствол в окошко и для порядка выдал в небо очередь. Это было предупреждением для тех, кто не понял всю серьезность их намерений. В следующий момент завизжали шины, и Вадима бросило вперед на приборную доску. Стоянов врубил заднюю
Веклемишев оглянулся и через заднее стекло разглядел, как из вокзала выскакивают запоздавшие преследователи. Похоже, они оклемались, и более того — их действия обрели четкую направленность. Они не палили вслед убегающему от них джипу, на который им указывал выброшенный Димитром водитель, а разбегались к машинам, стоящим на площади перед вокзалом.
— За нами организуется погоня, — проинформировал Стоянова Вадим.
— Хвосты будем рубить, — деловито поинтересовался Димитр, — или просто сбросим с хвоста?
«Рубить хвосты» на сленге «отдельцев», да и не только их, а, пожалуй, боевиков-профессионалов всего мира, означало выведение из строя преследователей в процессе погони и, как правило, поодиночке. А «сбросить с хвоста», соответственно, имелось в виду удрать от этой самой погони.
— Пожалуй, второе… — одобрительно кивнул Веклемишев. — Есть один план… Что-то планов у меня сегодня пруд пруди, и ни один из них не реализовался. Будем надеяться, что этот пройдет… В общем, пока гоним пару кварталов вперед и уходим влево.
— Выбираемся из этого… Иноземцева и двигаемся в сторону Минеральных Вод? — спросил Стоянов, бросая джип на обгон тянущейся перед ними белой «шестерки».
— Делаем вид, что прорываемся на Минводы, — уточнил задачу Веклемишев. — А на деле попробуем вернуться на вокзал.
— Опять электричка? — попытался догадаться Стоянов. — Не многовато ли будет их на сегодня?
— На путях за нашим электропоездом стоял грузовой состав. Причем явно под парами — в голове был прицеплен рейсовый локомотив, не маневровый. Вероятно, он пропускал нашу электричку. В связи с переплясом, который мы устроили на вокзале, вряд ли его будут срочно выталкивать со станции.
— Понял идею, — доложил Стоянов. — Два квартала на исходе, ухожу влево.
Не обращая внимания на красное око светофора, Димитр заложил резкий поворот и с визгом, едва не на двух колесах проскочил между «Опелем» и «десяткой», которые двигались на зеленый. Проигнорировав возмущенные сигналы клаксонов, Стоянов вдавил педаль газа до пола и понесся вперед. Веклемишев не вмешивался в действия Димитра. Обучен был капитан и знал что делает.
— Насколько оторвались? — резко спросил Стоянов, вертя по сторонам головой.
— Метров на триста, — доложил Веклемишев. — Они еще не прошли поворот…
— Отлично! — буркнул Димитр и, сбрасывая скорость, направил джип влево, в неширокий проулок между домами. — Поиграем в прятки.
— Не рано свернули? — забеспокоился Веклемишев.
— Думаю, в самый раз, — мотнул головой Стоянов. — А вот и отстойничек для нашей лошадки нарисовался. Как там с преследователями?
— Горизонт чист, — сообщил Веклемишев. — По крайней мере, фора для маневра есть достаточная.