Жара
Шрифт:
Повернув еще раз, Димитр загнал машину между двумя деревьями и заглушил мотор. Вадим выскочил из джипа и выглянул в проулок. Загонщиков в ближайшей перспективе не наблюдалось.
Похоже, их нехитрый маневр удался. Даже если преследователи поймут, что их обвели вокруг пальца, возвратятся и в скором времени обнаружат джип, им придется поломать головы, в какую сторону направили стопы беглецы. У волка сто дорог, а у охотника — только одна.
Веклемишев вернулся к машине, стянул чехол с сиденья и замотал в него автомат.
— Держи, Дима, — вручил он сверток Стоянову. — Как в народе говорят: без дела не вынимай, без победы не вкладывай.
— Это
— В темпе мазурки, капитан, — дал команду Веклемишев. — Опоздаем на поезд, билеты пропадут…
Глава 20. Здравия желаем!
Марш-бросок до станции и посадка на товарняк прошли на удивление спокойно. Вадим с Димитром забрались на платформу, на которой были закреплены три чугунных кольца непонятного предназначения, высотой примерно в полтора метра и диаметром в два метра. В среднее кольцо, стараясь сделать это скрытно, чему способствовали сгустившиеся до сумрака тучи, из которых немедленно закрапал дождик, они и заскочили.
Размотав чехол с «АКСУ», Стоянов разорвал его на две части и постелил на грязные доски платформы. Сиденья получились жестковатые, удобств минимум, не плацкарта и даже не общий вагон: сквозняки, и сверху морось сыплется, но все лучше, чем лететь сломя голову от преследователей.
— Тепловоз в той стороне, — ткнул пальцем в чугунную стенку Стоянов. — Это значит, мы назад в Пятигорск поедем.
— Или еще дальше, — обнадежил Димитра Вадим. — Как зайцы следы попутаем. Вряд ли нас будут искать там, откуда мы только что выбрались. По крайней мере, в ближайшие часы.
Около сорока минут состав не отправляли. Беглецы, держа наготове оружие, сидели в чугунном цилиндре, прислушиваясь к звукам, доносившимся снаружи. Ничего интересного и подозрительного они не услышали. Невнятное объявление по станционному громкоговорителю, отраженное глухим гудом от металлических стенок, неспешные хрустящие шаги по щебенке и постукивания металла о металл, шумы, явно принадлежащие путевому обходчику, по разряду особо опасных не проходили.
Наконец послышался резкий свисток, состав дернулся и медленно покатился по рельсам. Несколько минут они ползли в темпе умирающей черепахи, однако нарастающий перестук колес по стыкам и весьма неприятное раскачивание, нехороший скрип платформы под тяжестью чугунных изделий известили, что товарняк набирает крейсерскую скорость. Правда, это продолжалось недолго. Очень скоро состав сбавил прыть и остановился. Потом опять тронулся в путь-дорогу, но полз медленно и будто натужно.
— Сволочи! — убежденно выпалил Стоянов.
— Кто именно? — поинтересовался Веклемишев.
— Все! — безапелляционно заявил Димитр. — Устроили, понимаешь, игрища в казаки-разбойники… Харчи чиновничьи, чтобы не мешали, пришлось в электричке бросить. Сейчас бы с устатку и в целях профилактики простуды по соточке коньяку не помешало принять и бутербродиком с икоркой закусить.
— Потеря серьезная, — согласился с ним Вадим, — но не принципиальная. Здоровье важнее авоськи с продуктами.
— Это точно! — уныло сказал Димитр. — Вот только жрать охота. И уже смеркается…
Веклемишева и Стоянова взяли к исходу следующих суток на посту ДПС перед Батайском. Они все-таки смогли пробиться «огородами» из района Кавминвод, где их обложили, через Черкесск, Армавир и Кропоткин в Ростовскую область. Такси,
Казалось, опасность уже позади. Чем дальше они удалялись от Чечни, тем больше растягивался сектор, по которому могли пролечь те пресловутые сто «волчьих» стежек-дорожек. На все узловые пункты наблюдателей не напасешься, да и беглецы старались обойти точки, где их могли засечь. Слежки за собой Веклемишев со Стояновым не заметили, а они не были дилетантами в этом деле, да и явных проколов не допускали, соблюдая все возможные меры предосторожности.
Уже за Краснодаром Вадим почувствовал себя почти уверенно, а вовсе не загнанно, как ощущал до этого времени. Правда, его сильно тревожили ближние подступы к Москве. Если преследователи потеряли их на маршруте, то уж на пороге столицы постараются встретить, приложат все силы для этого и задействуют все возможные средства. Именно на этом месте, на размышлениях о силах и средствах противника на пороге Белокаменной и вероятности преодоления данного препятствия «большая прогулка» Веклемишева и Стоянова была прервана грубым вмешательством силовых структур.
Автобус стал притормаживать. Вадим наклонился к окну и разглядел через забрызганное грязью стекло очередной пост ДПС. Обшарив взглядом прилегающую территорию, он не заметил ничего особенно подозрительного. Два стража дороги «работали» с водителями фур-длинномеров, проверяя документы, еще один, с автоматом и полосатым жезлом, мельком глянул на рейсовый автобус, на котором ехали Веклемишев и Стоянов, и отвернулся, рассматривая дорогу в противоположном направлении.
Вадим глянул на Димитра, сидевшего через проход слева. Тот отрицательно качнул головой, докладывая, что также не видит ничего опасного в районе поста.
Автобус медленно двигался мимо поста и почти миновал его, но неожиданно резко затормозил. Веклемишев мысленно отчаянно выругался, потому что это было единственное, что он мог сделать. Борт одной из фур откинулся, и из него посыпались люди в масках и полном штурмовом снаряжении. Бойцы числом не менее сорока рассыпались, окружая автобус. Мозг Вадима яростно заработал, пытаясь найти выход из ситуации, однако ничего разумного на ум не приходило. От милицейского автомата и пистолетов они избавились, едва миновав Черкесск. Собственно, даже если бы оружие и было на руках у Веклемишева и Стоянова, не то что применять, просто продемонстрировать его сейчас было бы самоубийственно. Полупустой салон автобуса позволял снайперу — а Вадим уже срисовал опытным глазом оптику и дуло «вампира», торчащее из-за складки брезента кузова фуры, — без особого труда выцелить и снять клиента со стволом, если таковой обнаружится в поле его зрения.
Веклемишев поймал взгляд Стоянова и поднял над подлокотником кресла ладонь. Выброшенные особым образом пальцы и пара незаметных со стороны пассов объяснили Димитру, чтобы он ничего не предпринимал. На благополучный исход надежды не было, но и подставлять себя являлось сущей глупостью. Мелькнула мысль, что, может быть, Стоянову повезет, и он ускользнет от облавы, однако это проходило более по категории желания, чем по разделу реальности. Штурмующие, можно не сомневаться, имели информацию, что Вадим путешествует не один: засветился Димитр в Пятигорске капитально. Так что, как ни крути, ни верти, не мечтай о счастливом избавлении, а влипли они по самое не балуй.