Жара
Шрифт:
…Дверь автобуса с мягким шипением отъехала, и в салон, умело прикрывая друг друга, влетели два спецназовца. Заняв позиции за спинками пустых передних сидений справа и слева от прохода, они застыли, держа на прицеле онемевших от страха пассажиров. На маневр ушло не более трех-четырех секунд, однако Веклемишев успел за эти мгновения разглядеть в подробностях экипировку бойцов. Штурмовые автоматы «гроза», пистолеты «П-9» «гюрза» в открытых кобурах, характерные рубчатые рукоятки золлингеновских десантных штык-ножей, шлемы «киборги», легкие кевларовые бронежилеты, еще пара-тройка деталей, включая материал костюмов… Вряд ли такой экипировкой мог
Ну что же, можно даже немного погордиться, что на поимку бедного полковника Веклемишева брошены не только местечковые братковско-партизанские формирования и провинциальная милиция, но и серьезные ребятишки из федеральных ведомств. Хотя чем гордиться? Пересекались пути-дорожки Вадима и с крутыми, и даже очень крутыми парнями, которые жаждали добраться до его скальпа. И то, что Викинг пока жив и здоров, говорило, что он не настолько прост и беззащитен, как видится со стороны.
Неожиданно на Веклемишева накатили спокойствие и совершенная расслабленность. Можно сказать, благодать снизошла. А что зря дергаться, если нет ни единого шанса выскользнуть из облавы? Принять реальность как должное и получить удовольствие… Ко всему еще и музыка зазвучала в голове, и губы сами собой беззвучно зашептали: «Yesterday all my troubles seemed so for away… — Еще вчера все несчастья были далеки…»
Развязка наступила быстро. В автобусе появился очередной гость, материализовавшийся из ларца-фуры, совершеннейший близнец первых двух. Отличие третьего бойца от коллег было лишь в том, что его штурмовой автомат «гроза» не смотрел черным оком на замерших в ужасе пассажиров, а висел на груди стволом вниз. Он внимательно обшарил взглядом салон и не спеша зашагал по проходу между сиденьями.
— Полковник Веклемишев?! — более утвердительно, чем вопросительно, обратился боец к Вадиму, остановившись в двух шагах от него.
— Вы не ошиблись, сударь, — с печальным пафосом произнес Веклемишев. — Собственной персоной…
— Вас приглашают, — неопределенно сообщил товарищ в маске и повел рукой в направлении дверей. — Прошу пройти.
Предложение было предсказуемо по содержанию, однако по форме совершенно не соответствовало стандартному алгоритму поведения бойцов, штурмующих автобус. По профессиональным канонам Вадима сейчас были обязаны выбросить в проход, чуток потоптать коваными ботинками, пройтись прикладом по почкам и, приведя в малопригодное к сопротивлению состояние, бегом — за руки или за ноги — потащить к выходу.
Веклемишева, морально и физически настроившегося на ботинок и приклад, готового принять мученическую долю, вежливое приглашение не то чтобы смутило, более — вызвало некоторую настороженность ввиду неопределенности ситуации. Однако вся несуразность поведения бойцов: грозная атака на автобус с последующими раскланиваниями с объектом захвата должна была скоро разрешиться. Если «вас приглашают», то, надо думать, тот, кто пригласил, находится где-то рядом.
Вадим вылез из кресла в проход. Он не смотрел на Стоянова, надеясь, что у капитана все же есть крохотный шанс проскочить мимо мышеловки. Такового не оказалось.
— Вашего спутника также попрошу проследовать за мной, — последовало очередное вежливое приглашение вместе с кивком в сторону этого самого спутника. — Прошу
Вадим скосил глаза на Димитра. Капитан сидел вполоборота к проходу, положив руки на подлокотники кресла. Стоянов спокойно и как бы отрешенно смотрел на Веклемишева. По его позе и этому застывшему взгляду Вадим понял, что стоит ему шевельнуть пальцем, и Димитр бросится на человека в маске. Для беглецов это был единственный шанс еще немного побарахтаться: взять заложника, приставить к его горлу расческу и потребовать чего-нибудь сумасшедшего — типа вертолета к дверям автобуса. Но вряд ли данный демарш мог что-то изменить в положении беглецов. Снайперу в фуре понадобится максимум три секунды на то, чтобы в автобусе появились два хладных трупа.
Похоже, и человек в маске разглядел готовность капитана к неординарным действиям. Он предусмотрительно отступил на пару шагов и еще раз повторил:
— Прошу пройти! Вас ждут.
— Пошли, Дима, — махнул подбородком на выход Веклемишев и многозначительно добавил: — Нас ждут-с…
После этих слов Стоянов расслабился и рывком поднялся из кресла.
— Ну, если только очень ждут, — скептически хмыкнул Димитр. — Почтем за честь.
— Ты, Диман, всегда желанный гость, — неожиданно выдал боец и подтвердил слова улыбкой, заметной даже через прорези маски.
— Это ты, что ли, Добрыня? — неуверенно спросил Стоянов, вглядываясь в собеседника.
— Он и есть, — подтвердил маскодержатель и со вздохом добавил: — При исполнении…
Кто такой Добрыня, Веклемишев не ведал, и даже если бы и знал его, то не купился бы на доброжелательность тона. Не та обстановка, не те люди вокруг. Кстати, знакомый Димитра сказал верные слова, что он «при исполнении». А это может означать лишь одно: сват, брат или друг для профессионала являются таковыми за рамками выполнения служебных обязанностей, и сейчас Вадим и Димитр для Добрыни не более чем объекты внимания.
Они втроем вышли из автобуса, освободив дорогу очередному бойцу, заскочившему в салон.
— Господа пассажиры, не волнуйтесь, вам ничего не грозит, это обычная проверка, — послышался голос за их спинами. — Попрошу всех приготовить документы…
Добрыня провел Веклемишева и Стоянова за бетонную будку КПП.
Шагая за ним, Вадим внимательно изучал окружающий мир. Это иногда бывает полезно. Особенно если вокруг тебя куча народу с оружием. Что интересно, этот мир с каждым шагом ему нравился все больше и больше. Никто из бойцов не держал ни его, ни Димитра на мушке, и дуло спрятавшегося за складками тента фуры «вампира» было по-прежнему направлено на автобус. Это если не радовало, то по крайней мере давало повод для оптимизма.
— Заходите, товарищ полковник, — пригласил Веклемишева Добрыня, распахивая перед ним дверку микроавтобуса «Форд», в которую перед этим, постучав, заглянул сам.
— Вдвоем? — кивнул на Стоянова Вадим.
— Капитан пока подождет снаружи, — отрицательно качнул головой Добрыня.
— Как скажете, — пожал плечами Веклемишев и шагнул на ступеньку «Форда».
— Скажем, добро пожаловать, Вадим Александрович! — послышался из салона знакомый голос.
Веклемишев был готов к встрече с кем угодно — с другом и недругом, с ангелом и чертом, настолько за последние несколько суток ему обрыдла жизнь Иванушки-дурачка: «иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Со всеми вытекающими сказочными, а более — реальными неприятностями и персонажами. И куда там Кощею и Горынычу…