Желанная
Шрифт:
Но я не собиралась так легко сдаваться. В конце концов, речь идет уже не только о моей жизни.
— Я ношу под сердцем твоего ребенка, — заявила, вскинув голову. Жаль, доказательств беременности у меня нет. Утреннее недомогание, задержка — все, чем располагаю. Как же не хватает теста!
На лице Тора одна эмоция сменяла другую: злость, недоверие, надежда.
— Очередная твоя уловка?
— Это чистая правда.
— Почему я должен поверить, что это мой ребенок?
— Кем ты меня считаешь? — возмутилась
Тор отошел к камину. Глядя на огонь, он произнес:
— Что ж, посмотрим. Если подтвердится, что ты беременна, будешь жить. Я не убью своего ребенка.
— Мы же неплохо ладили, — сказала я.
Точно кошка подкралась к мужчине и добавила вкрадчиво:
— Между нами есть чувства. Глупо это отрицать.
Тор задумчиво посмотрел на меня:
— Хочешь знать, что я чувствую? Сильнее моей любви к тебе, Алианна, пожалуй, только ненависть.
— Но все же любовь есть.
— Она похоронена слишком глубоко. 7bcf23
Я планировала надавить на Тора. Сказать, что будущей матери вредно нервничать, так можно и ребенка потерять. К тому же мы далеко не все обсудили, но тут дверь в комнату открылась. Вернулась рабыня, причем вошла без стука.
Ревность накатила удушливой волной. Захотелось схватить соперницу и как следует оттягать за волосы.
— Простите, господин, — девушка опустила голову, — я забыла свою заколку.
Она вроде извинялась, но в голосе не чувствовалось раскаяния. И это еще сильнее вывело меня из себя.
— Ступай, Алианна, — кивнул Тор. — Разговор окончен.
— Я так не думаю, — упрямо тряхнула головой. — Мне еще многое надо тебе сказать.
— Не зли меня, женщина, — глаза Тора сузились. — Твое положение шатко.
Повиновение далось с трудом. Сердить Тора было неразумно и опасно, и, стиснув зубы, я покинула комнату, оставляя мужа наедине с рабыней. Сегодня победила она, но завтра я до нее доберусь. Посмотрим, как она запоет, когда Тора не будет поблизости.
Глава 27. Доверие
От Тора я отправилась к Ивару. Во мне клокотала ярость, а общение с сыном всегда успокаивало. Он — мой релаксант. Малыш уже готовился ко сну, и я рассказала ему на ночь сказку о колобке.
Когда ребенок уснул, спросила шепотом у няни — девушки чуть старше меня:
— Ты замужем?
— Да, миледи, — кивнула она.
— Развода боишься? — меня обеспокоила собственная реакция на предложение Тора развестись. Хотелось знать, чем развод так страшен.
Няня побледнела:
— Конечно, боюсь, миледи. Ничего хуже для женщины нет. Если муж откажется от жены, никто больше не возьмет ее. К тому же он заберет детей-мальчиков, и мать больше никогда их не увидит.
Если первая новость меня огорчила, то вторая привела
Простившись с няней, я пошла к себе. Завтра тяжелый день — мне предстоит разговор с любовницей Тора. Следующим же утром я подкараулила ее в коридоре.
Нашу якобы случайную встречу тщательно спланировала. Для начала узнала имя рабыни — Вилма, и что прислуживает она лично Торвальду. После этого велела своей рабыне передать через других приказ Вилме сменить белье в покоях господина и даже время назвала, когда это сделать. Специально выбрала час, чтобы наверху никого не было.
Я спряталась в тупиковом ответвлении коридора, поджидая Вилму. Вскоре она появилась со стопкой свежего белья в руках. Действительно хорошенькая. Вчера ее не разглядела, но сейчас вдоволь налюбовалась молочной кожей и черными как уголь волосами. На вид ей лет семнадцать, не больше. Вертихвостка малолетняя!
Дождавшись, когда рабыня откроет дверь в покои Торвальда, я выбралась из укрытия. Толкнув девушку в спину, вошла вслед за ней в комнату и захлопнула дверь. Сейчас поговорим по душам.
— Миледи, — она обернулась и от испуга выронила белье.
— Что ж ты делаешь, неряха, — изобразила я грозную хозяйку. — Взяла и испачкала белье.
— Простите, миледи, — лепетала девушка, опускаясь на колени, подобрать белье, — я немедля схожу за новым.
Она попыталась прошмыгнуть мимо меня, но я перегородила дорогу. В прежней жизни я не была такой ревнивицей. Раньше мне и ревновать-то было некого, а сейчас, впервые полюбив по-настоящему, я просто сходила с ума от эмоций. Открытие собственных чувств к Тору лишь сильнее раззадорило меня. Раз уж я полюбила, то не грех побороться за счастье.
— Послушай меня, — я схватила девушку за косу. — Еще раз увижу тебя рядом с мужем, все лицо расцарапаю. Ни один воин больше в твою сторону не глянет.
— Ай, миледи, пустите, вы делаете мне больно, — Вилма вырывалась, но я держала крепко. По сути, всю боль она причиняла себе сама. Не вертись она как уж на сковороде, не дергала бы волосы.
— Я пока предупреждаю. Больно будет, когда я от угроз перейду к делу, — припугнула.
— Миледи, умоляю, не надо, — на глаза Вилмы навернулись слезы. — Я ничего не сделала!
— Не смей лгать! Ты спала с моим мужем.
— Нет, миледи, клянусь, нет, — она все-таки вырвалась и отбежала подальше. — Ничего не было. Господин не прикасался ко мне, даже в сторону мою не смотрел.
— Я застала вас в одной кровати.
— Господин приказал мне туда лечь, когда вы пришли. А еще приказал не выходить надолго из комнаты, если вы там. Мне кажется, — Вилма всхлипнула, — он хотел вас разозлить.
— У него получилось, — пробормотала я, уже ничего не понимая. — Но ты не станешь отрицать, что прошлую ночь провела в этой спальне.