Желтые небеса
Шрифт:
В розовом свете зари Чернара выглядела местечком почти пасторальным: невысокие каменные гребни сглаженных очертаний, фиолетовые рощи, группы губчатых воронкообразных растений, бледно-желтых или кремовых, самые большие из которых превосходили высотой бронекар, ложбины с озерами. Тракт остался позади.
– Еще не поздно вернуться, – заметила Мадина.
Сотимара встревоженно щурился, глядя в окно.
– Прорвемся, – возразил Мартин. – Около тракта полно икс-объектов, особенно в районе Хевеа-Нул. Габри может нас засечь. Это раз. Состояние тракта оставляет желать лучшего, гнать нельзя. Это два.
Она обхватила руками обнаженные плечи и вжалась в спинку кресла.
– Вы думаете, они решатся?..
– Если Габри шарахнет по кораблям на орбите – а мы не знаем, каковы предельные возможности икс-объектов, – еще как решатся. Потому что запаникуют. Я думаю, они не ограничатся бомбардировкой Валвэни, выжгут всю поверхность Кадма.
– О чем вы говорите? – повернулся к Мартину фаяниец.
– О том, что из-за фокусов Габри наши военные могут занервничать и уничтожить все живое на этой планете. На всякий случай, чтоб нейтрализовать угрозу.
– К сожалению, это вполне вероятно, – опустив глаза, словно ей было неловко смотреть на Сотимару, тихо сказала Мадина.
– Выход один: мы должны успеть раньше, – подытожил Мартин.
В течение некоторого времени все трое молчали, потом Сотимара ненатурально-оживленным тоном – так заводят светскую беседу о погоде, зная, что в соседней комнате лежит только что вынутый из петли труп, – заговорил:
– Я слыхал много баек о Чернаре. Любопытно, все это правда или плоды примитивной фантазии валвэнийцев?
– Смотря о чем речь, – усмехнулся Мартин. – То, что вот эти живые воронки плотоядны, – правда, но то, что они способны заглотить человека или чиротага, – враки. Они питаются насекомыми, причем для них это не основная пища, а добавка к тем веществам, которые они получают, как и все нормальные растения, через корневую систему. То, что здесь обитают племена каннибалов, – похоже на правду, но то, что это каннибалы-оборотни, – из области сказок. Насчет пауков размером с чайник – правда, но наши зоологи категорически утверждают, что пауки неядовиты.
– Не продолжайте, а? – попросила Мадина. – Умеете вы успокаивать…
– Разве вы не изучали перед экспедицией материалы по Валвэни?
– Я изучала то, что относится к антропоэтнологии. Каннибалы тут действительно есть. Меня тошнит, извините…
Она встала и быстро вышла из кабины. Сотимара перебрался с откидного сиденья в кресло.
– Паад, откуда вы все это знаете?
– За двенадцать… то есть за девять по вашему исчислению лет наши исследователи собрали и систематизировали массу информации.
– И вы уверены, что знаете все вот хотя бы о Чернаре? – на благородном худощавом лице фаянийца появилась скептическая улыбка. – Взять тех же пауков, вдруг среди них все-таки есть ядовитые?
– Может, и есть. – Мартин не стал спорить. – Это общие данные, приблизительные.
Два дня они ехали на север, петляя среди препятствий. Жара усиливалась. Мартин с тоской посматривал на рифленую перламутровую панель сдохшего кондиционера и стоически боролся с искушением приоткрыть боковое окно. Нельзя. У местных жителей в ходу наркотические
Деревня выскочила из-за гребня внезапно – десяток темно-коричневых конусов, расставленных среди деревьев с фиолетовой листвой, пустые загоны для скота, пепелище в центре. Мартин нажал на тормоз.
– Что там? – спросил Сотимара, поднимая к глазам бинокль.
– Поселение каннибалов. Мадина, возьмите в нижнем справа шкафчике пластиковый пакет.
– Зачем?
– Держите под рукой. Пригодится.
– Лучше не смотрите в окно, – изменившимся голосом посоветовал фаяниец. – Это зрелище не для вас…
Он опоздал со своим предупреждением. Мадину вывернуло – в пакет, который она все-таки успела достать.
– Отвернитесь от окна, – велел Мартин. – Мадина, вы меня слышите? Я хочу понять, что здесь произошло, придется ненадолго задержаться.
Мадина сползла с кресла на пол и теперь сидела в углу кабины, наклонив побледневшее лицо к раскрытому пакету, содрогаясь от рвотных спазмов. Сотимара, нежно поглаживая ее плечо, бормотал что-то успокаивающее. Отвернувшись, Мартин исподлобья поглядел на открывшуюся картину: он тоже испытывал отвращение, смешанное со злостью, но без физиологической реакции. Деревня как деревня, если не замечать развешанных среди фиолетовой листвы кусков человеческих тел. И трупов около хижин.
– Не высовывайтесь, – бросил он перед тем, как надеть респиратор (на случай, если снаружи притаился бомбометатель), и выпрыгнул из машины.
Тропическая жара, оранжевое солнце в зените. Запах разлагающейся плоти проникал даже сквозь многослойные фильтры. Мужчины. Женщины. Старики. Подростки. Убиты примерно двое-трое суток назад. Расправились с ними отнюдь не другие каннибалы: во-первых, все трупы целехоньки, во-вторых, в пыли сохранились следы рубчатых подошв – валвэнийцы такой обуви не носят. Стрельбы не было, жителей деревни убивали голыми руками либо холодным оружием. Засохшие серые комочки: остатки наркотических бомб. Услыхав слабый шорох в одной из хижин, Мартин мгновенно развернулся. Все тихо. Он откинул кожаный полог, заглянул внутрь, держа наготове меч. На циновках сидела древняя старуха в окружении нескольких детей, смуглых, с чумазыми мордашками, и все они уставились на Мартина с диким ужасом. Еще бы! Ведь он как две капли воды похож на злых демонов, уничтоживших деревню.
Он заметил в полумраке хижины среди туземной утвари кое-какие предметы, которые никак не могли быть изготовлены в Чернаре: рваную измусоленную книгу, грязный кружевной лоскут, кованую пряжку, разбитые очки в металлической оправе, раскрашенную матерчатую куклу. Иногда чернарийцы устраивают засады на тракте, добывая пропитание и заодно разживаясь диковинными вещами.
На Мартина смотрели, затаив дыхание, только одна маленькая девочка, не обращая внимания на демона, что-то грызла. Высушенную человеческую кисть. Мартин шагнул на солнцепек, еще раз огляделся и направился к машине.