Жена №5
Шрифт:
«Я сейчас расплачусь», — подумала Яна, кивая головой.
— Не все это приветствуют, знаю, — глубокомысленно отметил Егор, — им не понять, что в нашей семье все происходит по взаимному согласию и любви.
— О какой любви может идти речь? — взвизгнула Яна, не выдержав.
— А что, было бы лучше, если бы эти девочки не выполнили своего главного предназначения — стать матерями и родить детей? — Егор вел себя так и разговаривал так, словно давал интервью журналистам, что наводило на мысль о том, что он уже не раз хвастался своими достижениями.
— Что
— А что плохого в большом здоровом потомстве? Наша семья для поселения — пример.
— А как вы детям объясните, почему мам много, а папа один? — спросил Рустем.
— Легко. Они гордятся своим отцом, — ответила старшая жена гарема, Алла.
— Водочки? Настойки? — лукаво глянул на гостей Егор, явно прерывая столь щекотливую тему.
— Все свое? — уточнила Яна, решив, что это не ее дело — лезть в чужую частную жизнь.
— Конечно, и настойка на лесных ягодках или на садовых плодах. Есть медовуха, — лучезарно улыбался хлебосольный хозяин.
— Мне бы клюквенной настойки, — подала голос Яна.
— А я выпью медовухи, — поддержал ее Рустем.
— Дорогие женушки, проводите гостей в столовую, — несколько в приказном тоне сказал Егор, — а я в подвал за настойками.
Яна с Рустемом не успели и глазом моргнуть, как их усадили на богатые высокие стулья с подушками. На большой круглый стол тут же наметали посуду, фрукты, румяные пирожки, шкворчащую яичницу, холодец, сметану, сливки, кофейник с кофе и еще много чего. Девушки, видимо, смели все, что осталось с завтрака. Работали они слаженно, в три пары рук, что убыстряло подачу пищи ровно в три раза, и это, несомненно, являлось положительным моментом.
— Я чувствую, что выздоравливаю, — шепнул Яне на ухо Рустем.
— Что так? — взяла она со стола аппетитную плюшку.
— Я всегда очень переживал, что ненормальный, а оказывается, это не так. Я — всего лишь… так: цветочки.
Яна хмыкнула.
— Видишь, как полезно иногда выходить из дома и делать открытия.
— Может, это и так, только с тобой я все равно связываться никому бы не посоветовал, — покосился на нее парень.
— Девочки, — обратилась Яна к женам Егора, пока он не вернулся, — скажите, а о каком поверье или легенде нам говорила ваша боевая подруга Олеся?
— О каком поверье? — спросила Алла, близоруко щуря глаза.
— Что-то о белокурой женщине и сопровождающем ее…
— Нет! — прервала ее Алла и, смягчившись, быстро добавила: — То есть я ничего такого не знаю.
— Странно, — посмотрела на Рустема Яна, и в этот момент в просторную столовую вошел хозяин избы с двумя бутылками в руках, покрытыми слоем пыли.
— Сейчас угощу вас… натуральное все… крепкое… А вы что стоите, смотрите? Чего моим гостям не несете соленья наши домашние? Это я, что ли, должен нести? У меня две руки, кумушки! Ну-ка, брысь! Что люди обо мне подумают! Жены не слушаются! — прикрикнул на свой «цветник» Егор, и девушки бросились врассыпную.
Хозяин рассмеялся и начал наливать каждому то, что тот заказывал.
— О чем вы
Почему-то рассказывать, что она услышала о существовании некой легенды о белокурой красавицы и ее спутнике, Яне не хотелось. Чувство самосохранения подсказывало, что делать этого не следует.
— Она сказала, что будет праздник солнцестояния, и пригласила нас на него, — сообщил Рустем, видимо, чувствовавший то же, что и Яна.
— И все?! — невзначай поинтересовался хозяин, его явно волновала четвертая жена.
— Все… потом вы подошли, а что? — подыграла Яна, разыгрывая непонимание интереса к минутному разговору.
— Ну что ж, за встречу! — поднял рюмку заметно повеселевший Егор.
— За знакомство! — откликнулась Яна и опрокинула в себя рюмку клюквенной настойки, сразу ощутив аромат натуральной ягоды и крепость напитка.
— Вкусно… — этого тоже нельзя было не признать.
Послышались торопливые шаги трех жен Егора. Лица их раскраснелись, глаза блестели, словно они тоже успели приложиться к запасам в погребе. В каждой руке они несли по трехлитровой банке.
— Надеюсь, положите в салатники? — одобрительно посмотрел на их ладные фигуры Егор.
— А как вас хватает на стольких молодых женщин? — поинтересовался Рустем, и Яна с интересом посмотрела на его идеально красивый профиль.
— Ишь ты, что тебя интересует? Ты не забыл про свои обмороки?
— Про них я всегда помню, а сейчас хочу секрет узнать.
— Не при дамах, — притворно-смущенно проговорил Егор.
— Считайте, что я — ваш товарищ! — воодушевилась Яна, уже одурманенная запахом солений с чесночком и выпитой крепкой настойкой.
— Ну, во-первых, экология, чистые продукты, здоровый образ жизни, баня, закаливание… А во-вторых, есть одно средство на травах, жиру и хрене… Я тебе, молодой человек, дам.
— Да у меня пока нет проблем, — покосился он на Яну, которая чуть не подавилась от смеха.
— Кто же признается, — понимающе кивнул Егор, — но не волнуйся, дам, сам сможешь оценить силу снадобья. Хватит и на десять жен.
— Я — сторонник традиционных отношений! — почему-то за него ответила Яна и кивнула Егору: — Повторим!
Мужчин дважды просить не пришлось, они наперегонки бросились выполнять просьбу дамы. Жены в это время просто-таки заставили стол маринованными опятами и солеными лисичками, мелко-пупыристыми огурчиками, красными помидорами в рассоле, укропе и чесноке, маленькими патиссончиками и овощным сате.
Яна заметила, что жены Егора пытались предугадать любое желание своего властителя, но за стол вместе с ними не садились, видимо, не имели права. После четвертой рюмки она перестала замечать что-либо особенное, все окружающие люди стали казаться ей милыми, добрыми и приятными. Она побраталась с Егором, пропев дифирамбы о его гостеприимстве, хлебосольности и очаровательной улыбке, чего бы Яна ни за что не сказала на трезвую голову.