Жертва
Шрифт:
Возбужденно шагая домой этим вечером, Марчелла набрасывала в голове план своего нового романа, основанного на событиях, которые недавно произошли с ней в магазине «Бонвит». Молодой человек привлекательной наружности попросил ее помочь выбрать сумку в подарок своей жене. Пока продавщица упаковывала ему купленную сумку, он слегка пофлиртовал с ней, а Марчелла задержалась чуть-чуть у прилавка, поддразнивая его и себя перед тем, как сдержанно распрощаться с незнакомцем. А что, если бы она ответила на его явно проявляющийся к ней интерес? В ее новом романе будут описаны события, которые при желании могли произойти с нею. А почему бы ему не позвонить жене, предупредив ее о том, что он задержится в городе допоздна,
— Марчелла! — крикнула Нэнси Уорнер, встретившись со своей студенткой неделю спустя в столовой учебного центра. Она покраснела до кончиков ушей, возвращая Марчелле работу. — Я возвращаю тебе твою работу без свидетелей, потому что это уж слишком!
Нэнси пребывала в таком сильном смущении, что через минуту у Марчеллы тоже запылали щеки. Хотя она и попыталась убедить себя в том, что не следует относиться серьезно к мнению Нэнси, сейчас она поняла, что очень рассчитывала на ее похвалу.
— Может, мне порвать этот рассказ? — спросила она у Нэнси.
Уставившись на Марчеллу широко открытыми от удивления глазами, Нэнси воскликнула:
— Не смей этого делать! — Затем, перейдя на шепот, она поведала Марчелле: — Невероятно сексуальная история! Я даже пожалела о том, что прочитала ее. Она дала мне понять, как много я потеряла в жизни!
Рассмеявшись, Марчелла постаралась ее утешить:
— Не всегда секс бывает настолько приятным занятием.
— Я тоже так думаю, — быстро согласилась с ней Нэнси. — Рассказ, наверное, является плодом твоих фантазий? Но написано все очень колоритно, Марчелла. Можно просто обалдеть от того, как ты описываешь эти лоснящиеся половые члены! — Поразившись собственной смелости высказываний, она опять залилась краской стыда.
— Но в рассказе говорилось только об одном члене! — возразила Марчелла.
— Да, но к его описанию ты возвращалась слишком уж часто, — утверждала Нэнси. Обмахиваясь бумажными листками, она поинтересовалась: — Ведь это было с тобой, не так ли? — А затем, пронзая Марчеллу почти умоляющим взглядом, она снова спросила: — История написана так правдоподобно, как будто это все было на самом деле! Неужели в действительности существуют такие мужчины, которые пускаются на все, лишь бы доставить женщине наслаждение? Марчелла засмеялась:
— Нэнси, мы же писатели-романисты, не правда ли?
— Ну, тогда получается, что ты еще талантливее, чем я предполагала, — заявила Нэнси. — «Космополитэн» просто уцепится за этот рассказ, потому что это как раз их тема.
— Вы действительно так думаете? — затаив дыхание, спросила Марчелла. — Но мой муж прибьет меня, если его опубликуют.
— Это будет убийством при смягчающих вину обстоятельствах, — успокоила ее Нэнси. — При условии, что описанный в рассказе мужской персонаж является прототипом собственного мужа. — Она вопросительно смотрела на Марчеллу, которая в ответ лишь загадочно улыбалась.
Все студенты отправили свои работы в различные редакции, а Марчелла даже попросила Марка поцеловать конверт на удачу.
По случаю очередного
В выходные вместе с женой и детьми Гарри отправился подышать свежим воздухом в Центральный парк. Стояла поздняя осень, и Марк наслаждался тем, что пускал кораблики на небольшом озере рядом с Пятой авеню. Марчелле доставляло огромное удовольствие наблюдать за Марком, который терпеливо играл со своей сестрой с видом покровителя и более сведущего в познаниях окружающего мира человека.
Потом Гарри стал играть с Марком в мяч, иногда сильно швыряя его в сына. Изо всех сил Марк старался показать свою радость, но Марчелла догадывалась, что ему не доставляет никакого удовольствия играть с отцом.
Вдруг мячик сильно ударил по щеке малыша, и он, заревев, кинулся к матери.
— Не обязательно так резко ударять по мячу, — сказала Марчелла, обращаясь к Гарри.
— Я хочу вырастить из него мужчину, — попробовал оправдаться Гарри, — а мужчины не должны быть неженками.
Как это было похоже на Гарри! Если уж он в постели не мог проявить к ней хоть немного нежности, то что говорить об обращении с сыном?
Соня сидела, старательно нанизывая бусы на нитку, время от времени проверяя, хорошо ли они смотрятся. Она росла очень серьезной девочкой, а красота ее подчас казалась просто волшебной. Гарри называл ее маленькой принцессой, и она вела себя в соответствии со своим «титулом». Марчелла прилагала максимум усилий, чтобы не обделить вниманием дочь, чувствуя себя немного виноватой за то, что полюбила Марка какой-то безумной любовью на полтора года раньше, чем появилась на свет Соня. Марчелла осознавала, что между ней и Марком существует гораздо более тесная связь.
Когда Гарри называл Соню «моя маленькая принцесса» и «малютка», Марк смотрел на мать, как бы ожидая, что она скажет: «А Марк — маленький мамин сыночек».
Однажды ноябрьским утром зазвонил телефон. Соня тогда болела, и во избежание распространения вируса по квартире Марчелла взялась мыть пол в ванной. На ходу снимая резиновую перчатку, она, схватив и зажав между плечом и ухом телефонную трубку, постаралась освободить от перчатки и вторую руку.
— Это Марчелла Уинтон? С вами говорит Ширлей Ригер, ассистент Элены Фэрел, — раздался голос в трубке. — Мисс Фэрел очень понравился ваш рассказ, и она бы хотела опубликовать его в июльском номере журнала «Космополитэн». У вас есть агент? Вы не сообщили его имя.
— Я? Нет… ну да… Я не знала… — заикаясь, попыталась ответить Марчелла.
— Это ваша первая работа? В вашем письме не было никакой рекомендательной бумаги.
— Да, я не… ну конечно, я… — старательно подбирая слова, пыталась сформулировать свою фразу Марчелла. Она была настолько взволнована неожиданным звонком, что не могла поверить в реальность происходящих событий.
— Хорошо. Сейчас с вами будет разговаривать Элен.
В ожидании разговора с главным редактором журнала Марчелле все-таки удалось снять с себя вторую перчатку. Не успела она бросить ее на пол, как тут же услышала плач Сони. Разрываясь между телефоном, по которому предстояло говорить с редактором «Космополитэна», и плачущей Соней, Марчелла, кинув трубку и быстро сбегав за ребенком, подбежала к телефону, уже с девочкой на руках. Элен Фэрел говорила очень тихим голосом, поэтому Марчелле пришлось сильно прижать трубку к уху.