Жертва
Шрифт:
— Для Анны, пожалуйста.
— Вы можете написать: «Моей дорогой Патрисии»?
— Для Сьюзан Вестон, моей горячей почитательницы.
— Для Сони, пожалуйста!
Это имя вызвало у Марчеллы спазмы.
— О! — Она подняла глаза. — У меня дочь по имени…
Марчелла замолкла. Она глядела в глубь пары фиалковых глаз, умолявших признать их. Перед ней стояла высокая молодая женщина, держа раскрытую книгу.
— Соня?! — воскликнула Марчелла.
Внезапно она вскочила на ноги, опрокинув на пол графин. Послышался
Девушка, выше ростом, чем она сама, казавшаяся несколько изменившейся, уже не была ее маленьким ребенком, а развитой, потрясающей молодой женщиной. На лице Сони застыло необычное выражение: откровенной бравады и одновременно страстного желания, чтобы Марчелла привлекла ее к себе. Словно отвечая ее сокровенным желаниям, Марчелла заключила Соню в объятия.
— О, Соня! Как мы искали тебя!
Марчелла забыла, что вокруг них стояла и наблюдала толпа; на мгновение сказка стала реальностью — прекрасная молодая дочь соединилась со своей любящей матерью.
Скотт проговорил с восхищением:
— Это вот и есть Соня?
Наблюдавшие за сценой женщины зааплодировали, не зная, чему, собственно, они аплодировали.
— Послушайте все! — вдруг громко объявила Марчелла, на глазах которой навернулись слезы, обнимая одной рукой Соню.
— Это моя дочь, Соня, которую я не видела два года! Она вернулась!
Раздались возгласы и новые аплодисменты, словно она написала для них еще одну драматическую сцену в своей книге. Однако то была не книга, то была явь, то была ее настоящая жизнь! Марчелла вновь прижала к себе Соню, стараясь чувствовать то, что, как она знала, ей следовало чувствовать — возвращение дочери. Однако ничто: ни запах, ни ощущение этого молодого тела женщины, находившейся в ее руках, ни ее лицо, ни его выражение — не было ей знакомым. Эта прекрасная молодая женщина, называвшая ее «мамой», была совершенно чужой.
Соня стояла немного напряженно в объятиях матери, затем внезапно освободилась от них.
— Все это очень трогательно, мама, дорогая, — сказала она, — но давай не будем чересчур сентиментальными. Заканчивай подписывать книги. Я подожду.
Она отошла в сторону к полке с книгами по искусству. Марчелла наблюдала, как она небрежно листала тома, стараясь успокоить странную боль, возникшую у нее внутри.
— Скотт! — прошептала она, беря в руки очередную книгу. — Если ты рассчитываешь, что я продержусь здесь еще час, лучше пошли кого-нибудь за тройным виски!
— Марк, вот твоя сестра! — объявила в тот день Марчелла.
Марк уронил книгу, которую держал в руках, вскочил на ноги, глядя на сестру с изумлением.
— Соня! — воскликнул он, бросаясь к ней с объятиями, а она подставила ему свою щеку для поцелуя. Затем он пристально стал всматриваться в нее, потрясенный.
— Я бы никогда не узнал тебя! Никогда! Ты изменила свой нос, так ведь?
— Я чувствовала,
Соня рассмеялась и отбежала в другой конец комнаты.
— Я сломала его, свалившись со своей лошади! — объявила она. — Хирургу пришлось его восстанавливать по кусочкам. Тогда я сказала: «Раз все равно предстоит работа, то сделайте мне такой же нос, как у Кимберли Эванс! Вы же знаете ее, не так ли? Она работает моделью у Эсти Лаудер».
Марчелла и Марк ничего не ответили, наблюдая, как Соня, оглядев комнаты, вышла на небольшой балкончик и посмотрела вниз на улицу.
— Хорошо! — Соня повернулась к ним лицом. — Я вернулась!
Она произнесла это почти как вызов.
— Итак, теперь мы живем здесь!
Марчелла пристально смотрела на Соню, стараясь не искать определений ощущениям, боровшимся внутри нее. Совсем не так представляла она себе их встречу.
— А теперь скажи мне, откуда у тебя такое тело? — спросила она Соню. — В нашей семье ни у кого не было такого тела!
Соня гордо оглядела себя. На ней был плотно облегающий фигуру черный свитер и прямые черные брюки. Марчелла отметила, что все дополнения — серьги, туфли — были высочайшего класса и очень модными.
— Чтобы сделать такое тело, нужно много часов потеть, — ответила Соня. — Танцевальные классы, упражнения и езда верхом! Вот мой секрет. У меня была собственная лошадь. О Господи, как мне ее не хватает!
Она оттянула свитер книзу, плотно прижимая его к торсу, глядя на Марчеллу и Марка так, словно флиртовала с ними. Затем она подскочила в воздухе и растянулась на полу.
— Тебе тут будет чем заняться, дорогая! — сказала Марчелла, поднимая ее на ноги. — Пойди поздоровайся с бабушкой. Посмотрим, узнает ли она тебя…
— О Боже, она тоже живет здесь? — простонала Соня.
Марчелла вновь пристально посмотрела на нее, выводя в коридор.
— Конечно! За ней ухаживает сестра милосердия, у нее собственная ванная комната, и она полностью за собой ухаживает. Она так удивится!
Дверь в комнату бабушки открыла сестра-сиделка.
— О, как замечательно! — воскликнула сестра, поворачиваясь в сторону Иды. — У вас гости!
Ида не подняла глаз.
— Мам? — Марчелла опустилась около матери на колени и поцеловала ее. — У нас для тебя сюрприз, дорогая! Соня вернулась.
Марчелла обернулась, ища глазами Соню, которая боязливо держалась позади, вцепившись в Марка, прячась за его спиной и выглядывая из-за плеча. Она была напугана, словно Ида была опасным лунатиком.
— Подойди и поцелуй ее, Соня! — попросила Марчелла. Нерешительно выйдя вперед, Соня опустилась на колени и торопливо чмокнула бабушкину щеку.
Ида посмотрела на нее.
— Она два года прожила с отцом, — воскликнула Марчелла. — Теперь она здесь, с нами! Разве это не замечательно!