Жесть
Шрифт:
— Нормально, — сталкер усмехнулся и указал на противоположную стену, ставшую теперь потолком. — На потолок прыгать будем?
— Так точно, спрыгнем, когда он станет полом, — пообещал боец. — Когда завершим спираль.
— Мозги свернуть можно.
Все обошлось. Мозги остались в прежнем положении, и когда группа прорвала подволок из автонов на бывшем потолке — теперь «как бы вертикальную» завесу, а затем бодро спрыгнула на потолок (звучит странно, согласитесь). И когда перепрыгнула на другую стену. И когда, пройдя по ней наискосок, спустилась на первоначальное дно
Леший напоследок обернулся и покачал головой. Век живи, как говорится, век учись, а дураком помрешь. Верно сказано. А раз так, не зазорно и признаться, что в данном конкретном месте Зоны ты не ориентируешься. Признаться и расспросить об аномалии того, кто в курсе. Пусть это и твой боец.
— Занятная ловушка. Ничего особенного, но…
Леший вдруг поймал себя на том, что его снова несет в неверном направлении. Сталкер Леший никогда не делил ходоков на первый и второй сорт. Все были равны, все имели одинаковые права, и не имело значения, кто командует группой. Слушаться командира полагалось во всем, но это не означало, что он автоматически становился богом, а все остальные грязью. И наоборот, командир никогда не пренебрегал советами членов группы. Полная демократия. Ведет самый опытный и уважаемый, но ничто не мешает группе сменить лидера, допустим, когда впереди маячит нечто, в чем лучше разбирается кто-то другой. Нормальная практика.
Вот и сейчас Леший, с одной стороны, вполне нормально воспринял то, что ведет группу теперь «семьсот шестнадцатый», но, с другой стороны, в душе у сталкера закипела гордыня. А ведь раньше ничем таким в душе у Лешего даже не пахло, образно говоря.
«Это все из-за имплантов! — в очередной раз подстегнул себя Леший. — Они меня сдерживали, мудрые советы давали, с ними я и сам себе мудрым казался, а потому спокойно себя вел, солидно. А теперь будто бы в прошлое вернулся, в те времена, когда был никем, мелким торгашом и скользким типом, которых на любом рынке пруд пруди. Вот и лезет из меня всякая дрянь, нервничаю, злюсь, завидую…»
В глубине души Леший понимал, что если он видит все перечисленные недостатки, если осознает их, то «воспитательная накачка», полученная за время владения имплантом старого сталкера, никуда не делась. Кое-чему сталкер Леший все-таки на-учился и прежним теперь не станет. Но Лешему все равно было обидно и больно сознавать, что полный курс перевоспитания и обучения он так и не прошел. Так и не добрался до главного урока. До урока, на котором виртуальный наставник обучил бы его просчитывать последствия заманчивых предложений на десять ходов вперед. Чтобы не попадать в такие вот неприятные ситуации.
Впрочем, это другая тема. Сейчас Лешего снова потихоньку заносило, и это следовало исправить.
— Вообще-то не слыхал о такой ловушке, — признался сталкер. — Тебе на имплант информацию скинули?
— Не понял вас, — сказал «семьсот шестнадцатый».
— Описание ловушки, точки, где надо перепрыгивать, и все такое. Не сам же ты вычислил. На ходу такой фокус не проделать.
— Виноват… — боец вдруг замер, будто бы пытаясь что-то вспомнить.
— Может, у тебя в импланте карта имеется? —
— Никак нет, — боец ответил неуверенно. — Просто знаю… откуда-то…
— А-а, понимаю, раньше тут ходил, да?
— Нет, — по лицу «бройлера» проскользнула мимолетная, но оттого лишь еще более странная гримаса. Ему будто бы стало больно от всколыхнувшихся в памяти воспоминаний. Или же болезненной стала сама попытка напрячь извилины. Непонятно.
— Темнишь ты, парень, — Леший внимательно присмотрелся к бойцу, и его вдруг будто бы обожгло. — Погоди, а ты в армии… в настоящей армии, Барьерной, не служил? Лицо знакомое, кажется.
— Я служу в команде «сто один», личный номер семьсот шестнадцать, командир инструктор Бортник, — отрапортовал боец.
В глазах у воина больше не отражалось никаких мучений или посторонних мыслей. Он снова смотрел, как прежде, как смотрели все «бройлеры». Равнодушно и даже холодно.
— Точно! — Леший вдруг щелкнул пальцами. — Московская бригада, год назад. Только не помню, где конкретно тебя видел и как твоя фамилия.
— Боец номер семьсот шестнадцать…
— Все! — Леший резко поднял руку. — Проехали! Больше вопросов нет. Веди дальше. В этом подземелье ты проводник.
— Прямо, — боец все-таки уступил место Лешему. — Тропа пойдет вниз, под углом до шестидесяти семи градусов.
— Ничего себе горка!
— Так точно, придется ехать. Через пятьдесят семь метров спуск закончится.
— И что начнется?
— Транспортный тоннель. По нему надо пройти или проехать влево четыре километра двести сорок два метра.
— И будет нам счастье? А на чем проехать?
— Там могут оказаться электромобили.
— Биомеханические? — Леший усмехнулся.
— Никак нет. Пластиковые. Этот тоннель ведет к московской базе команды «сто один».
— Постой, это которая в Строгино, под «Метро»?
— Так точно.
— Так чего же твое начальство мне голову морочило?! Заставляло маршрут прокладывать? Сразу нельзя было подсказать?
— Нет, Леший, — боец вдруг заговорил, явно пытаясь копировать интонации сержанта Бортника. — Ты на связь не выходишь, поэтому я через этого парня с тобой говорю. Его гарнитура надежнее твоих имплантов оказалась. Так вот, отвечаю на вопрос. Сразу все сказать конспирация не позволяет. Мало ли кому ты можешь проболтаться о маршруте. У тебя и так неприятностей на хвосте целый клубок. А груз очень ценный. Поэтому и дальше вводные будешь получать исключительно по ходу пьесы.
— Какие еще вводные! Мы договаривались, что я доставлю команду и груз в Строгино, это все!
— Не совсем так.
— Да чихал я, совсем или нет! У меня импланты отказывают…
— Ничего страшного, обойдешься без них.
— Как это… — Леший даже задохнулся от возмущения. — Я же говорил тебе, что не выживу без имплантов!
— А вот это уже не мои проблемы, Леший. Все равно тебе некуда деваться. Закончишь операцию, поможем. Этот пункт договора остается в силе. С той лишь разницей, что окончание теперь перенесено на более поздний срок. В бункере тебе доведут задание на новый этап операции.