Жесть
Шрифт:
Нет, Лешему доводилось и раньше видеть роботов такой конструкции. Но прежде они встречались только в кабаках, где служили помощниками барменов. Каким ветром могло занести эти машины в Узел (а без «доводки» в этом загадочном местечке тут явно не обошлось), Леший себе не представлял. Разве что какой-то из барменов разочаровался в четырехруком помощнике и сам отправил робота на «внепространственную свалку»? Тогда этого бармена следовало отыскать и набить ему морду. Чтобы впредь думал, что делает, и не плодил новых биомехов. Но это потом, а сейчас…
Леший
Леший невольно отпрянул, но оступился и вдруг понял, что теперь уж точно не успевает отреагировать. В памяти всколыхнулись неприятные воспоминания о недавней схватке с другой новинкой техноса, которая умудрилась продырявить сталкеру плечо именно из такого оружия. Тогда все обошлось малой кровью, и даже боли особой Леший не почувствовал, импланты мгновенно заблокировали все неприятные ощущения, впрыснули, что требуется, в кровь и за считаные часы подлатали Лешего до полного выздоровления. Но теперь рассчитывать на такой благоприятный исход сталкер не мог.
Леший попытался все-таки отразить атаку, разрядил «Шторм» в упор, но добился только одного, биомех притормозил на доли секунды.
— Ложись! — выдохнул кто-то над ухом у Лешего.
Сталкер не мог лечь, лестница была завалена обломками сталтехов, он лишь пригнулся, но пришедшему на выручку бойцу хватило и этого.
«Семьсот шестнадцатый» перепрыгнул через Лешего, как при игре в чехарду, и с лету засветил биомеху кулаком в башню. Металл бронированной башни тут же потемнел, пошел трещинами и начал откалываться крупными кусками. Ведь «семьсот шестнадцатый» ударил не голой рукой. Предварительно он надел зеленоватую «перчатку» из артефакта «фрич». И все-таки башня биомеха раскололась недостаточно.
Боец нанес новый удар… и снова не добился того, на что рассчитывал. Обычно с двух ударов удавалось проломить даже броню носорога, а тут… Биомех не только остался относительно целым, он еще и продолжил функционировать.
Армганы дуплетом выстрелили, и два лазерных импульса прошили «семьсот шестнадцатого» насквозь.
— Падла! — крикнул сверху Бортник и влепил в треснувшую башню биомеха короткую очередь.
Леший уже не надеялся, что броню этой биомеханической твари удастся хоть как-то пробить, но Бортнику, как ни странно, это удалось. Во все стороны брызнули осколки замороженного до космической температуры металла и…
Леший в очередной раз удивленно вытаращился на странного противника.
В дыру, которую пробили в башне биомеха пули, начала просачиваться кровь!
Сначала сталкер решил, что это какая-то смазка, в режиме ночного видения с цветопередачей имелись проблемы, но враг стоял достаточно близко, чтобы Леший уловил характерный запах. Большего сталкер не рассмотрел и не унюхал. Враг завалился навзничь и съехал на нижнюю площадку.
Леший
Прикрыв сталкера шквальным огнем из двух импульсников — из своего и из потерянного «семьсот шестнадцатым», — попятился и боец «555».
Едва все трое очутились на площадке рядом с сержантом, Бортник активировал две плазменные гранаты и, рисково перегнувшись через перила, забросил их на нижний этаж.
Яркая вспышка и волна жара устроили в лестничной шахте настоящее пекло. Бойцам пришлось вжаться носом в дальнюю стену и молиться, чтобы под ними не расплавились и не обрушились перекрытия. Иначе им светило разделить печальную участь горящих внизу сталтехов и их странных «погонщиков». Этих «биомехов — не биомехов» о шести конечностях и с кровью вместо смазки.
Так получилось, что Леший почти прижался ухом к лицу раненого «семьсот шестнадцатого».
— Соберешься уходить, Серегу с собой… прихвати, — вдруг шепнул боец. — Он… хороший парень, надежный… и недавно у нас. Его еще можно спасти…
— О чем ты? — шепнул Леший.
— Серега, Найденов, пятьсот пятьдесят…
— Пятый?
— Да, — бойцу было трудно говорить, силы покидали его гораздо быстрее, чем тех «бройлеров», что едва не оставили Лешего в расщелине под Копачами.
— В чем ваш секрет, почему вас надо спасать?
— Это все… таблетки…
— Анаболики, допинг?
— Нет, это… другие…
Боец захрипел и несколько раз дернулся в конвульсиях.
— Потерпи! — Леший поднял голову и оглянулся.
Стены шахты, марши лестницы и поручни горели, будто были сделаны из сухого горючего, а не из бетона. Но Бортник и «пятьсот пятьдесят пятый», он же Серега Найденов, были уже вновь готовы к бою и держали нижние марши под прицелом. Увидев, что Леший в порядке, сержант кивнул и указал наверх.
— Поднимаемся!
— Боец… — Леший покачал головой. — Совсем плохой!
Бортник присел рядом и попытался нащупать на шее у «семьсот шестнадцатого» пульс.
— Слабый, — сказал Бортник. — Не дотянет.
— А если уколоть? — Леший потянулся за аптечкой. — Допингом вашим…
— Не поможет, — сержант указал на развороченную импульсами грудную клетку бойца. — Оба выстрела прямо в сердце. Нормальный человек сразу богу душу отдал бы.
— Леший… — вдруг снова очнулся «семьсот шестнадцатый». — Когда противостояние было… узловых и троянских биомехов… помнишь, ты группу набрал, чтобы к Трояну пробиться?
— Помню.
— Я с тобой тогда ходил… только почти сразу… отсеялся. Как «Октябрьское поле» прошли, меня ранило. Тогда-то и попал в команду «сто один»… в ней все официально списанные.
— Официально?
— Да… Без вести пропавшие… и тому подобное.
— Теперь понятно, откуда я тебя знаю. Зовут тебя как?
— Игорь… Матвеев, лейтенант… в прошлом.
— Держись, Игорек, вытащим, — Леший поднял взгляд на Бортника.
— Вытащим, — сержант кивком подозвал Найденова. — Хватай бойца, мы прикроем.