Жесть

Шалыгин Вячеслав Владимирович

— И что, наемники даже не догадываются, кто их наниматель?

— Ну, не тупые вроде, — наемник усмехнулся. — Догадываемся. На дядю Витю работаем, конечно, на кого ж еще?

— Ты имеешь в виду… Виктора Андреевича?

— Его самого.

— Вашу мать! — невольно выругался Лис по-русски и даже с правильными интонациями. — А охраняют ученых-нелегалов бойцы из его бригад?

— Нет. Говорю же, конспирация. Там мордовороты вроде тех, что конвой пощипали.

— Как в группе Лешего? — уточнил Черный Лис.

— Ну да.

У Черного Лиса будто бы упала с глаз повязка. Он вдруг

отчетливо увидел то, что было от него скрыто, но в то же время находилось на расстоянии вытянутой руки. Увидел полную картину грандиозной авантюры, которую затеял… «ноль второй», то есть господин Ушицкий! И в которую хитрый мафиози умудрился втянуть его самого. Умудрился не просто втянуть, а еще и прикрыться им!

Как ловко он запутал следы, сказав Лису половину правды! Что ж, это очень грамотный ход. Самая убедительная и эффективная ложь — это полуправда!

Ушицкий заморочил Лису голову, заставив поверить в то, что шеф собирается кинуть обоих младших партнеров — и это была правда. «Ноль первый» действительно развернул проект по разработке шахт, не привлекая к делу Ушицкого с Лисом. Но! Вывоз скоргиума с шахты в Копачах не был никакой «завесой». Это была нормальная пробная поставка, которую попытался перехватить Виктор Андреевич. А «завесой» инцидент послужил вовсе не шефу, а Ушицкому. Именно босс мафии, а не шеф Организации пытался таким образом отвлечь внимание партнеров от своего секретного проекта. От производства и продвижения на рынок «таблеток Шульца»!

Для чего он наполовину посвятил в дело Лиса? Элементарно! Ушицкий поставил месье Делена на место буфера между собой и шефом. Ведь если «ноль первый» заподозрил неладное и начал выяснять, кто же атаковал его шахту, оба помощника уверенно заявили бы, что это были военные.

Ушицкий солгал бы осознанно, а Лис невольно, опасаясь выдать свою осведомленность в истинных замыслах коварного шефа, который не только разыграл спектакль, но теперь еще и устраивает подручным проверку на вшивость. Да, именно так и должен был поступить Лис, если бы все пошло по плану Ушицкого. И то, что босс мафии в последний момент дал задний ход, также идеально укладывалось в эту схему. Он сделал все, что хотел, все сыщики и собаки ушли по ложному следу, после чего Ушицкому требовалось затаиться, выдержать паузу, чтобы обманутые «сыщики» не заподозрили неладное и не оглянулись.

Но теперь Лис знал правду и мог не только «обернуться», но и все исправить. Хватило бы только времени, чтобы распутать все клубки. Ведь сдавать Ушицкого шефу (а разумность такого хода теперь не подлежала сомнению) следовало, имея в активе полный набор убедительных доказательств. Пока их у Лиса имелось немного.

Да, теперь он точно знал, что «шахтеры» преследовали похитителей скоргиума на полном серьезе. Знал, что ряженые бойцы — это люди Ушицкого. И что Виктор Андреевич пытался отвлечь внимание шефа и Черного Лиса от факта вывода на рынок «таблеток Шульца». Все это Лису стало понятно, но весомых доказательств на руках он не имел, только умозрительные выводы.

«Но это не проблема, — решил Черный Лис. — Один-единственный жженый, лишившийся имплантов, может стать вполне убедительным доказательством, а заодно и свидетелем. Где найти такого жженого? Конечно

же, среди подручных Виктора Андреевича. Я почти уверен, что те мордовороты из группы Лешего и охраны ученых-нелегалов испытали действие «таблетки Шульца» на себе. Почему я в этом уверен? Они явно что-то скрывают. То, что они чем-то накачаны, какими-то анаболиками? Или все-таки то, что в их телах нет обычных имплантов? То есть что они жженые мотыльки, проглотившие «таблетку Шульца» и теперь отрабатывающие ее стоимость? Очень даже возможно! Любой из бойцов этого нелегального спецподразделения станет отличным доказательством и свидетелем. А для полноты картины можно пристегнуть к этому бойцу еще и Лешего. Ушицкий отлично придумал. Сталкер действительно стал для меня хорошим раздражителем и надежно замылил мне глаза. Виктору Андреевичу оставалось лишь правильно все подать. Искусно смешать правду и ложь в одном флаконе. И у него получилось.

Браво, господин Ушицкий. И особенно за то, что вы продвинулись так далеко. Почти вплотную приблизились к креслу «ноль первого». Вот только занять его вам не удастся!»

— Чертов клоун! — добавил Черный Лис вслух. — Разводила! Хитрец!

— А я тут при чем? — удивился наемник.

— Не ты, кое-кто другой… Кое-кто пытавшийся водить меня за нос!

— Вы б раньше спросили, я подсказал бы.

— Если б я знал, о чем спросить! — со злой усмешкой ответил Черный Лис. — Но ничего, я еще не опоздал. Теперь мне все ясно. А «кое-кто» об этом пока не знает. Значит, я имею тактическое преимущество. Продолжайте наблюдение за Лешим. Я на вас надеюсь.

— Наблюдать, и все?

— Пока да. Когда придет время, вы догоните Лешего с компанией и возьмете бойца и Лешего. Возьмете любой ценой.

— Понятно, — сказал наемник. — А разрешите уточнить. Девка вам не нужна, так?

— Нет, не нужна. Вы имеете к ней личные счеты?

— Имеем. Скоро год, как имеем, но свести не получается.

— Она ваша. Считайте это бонусом. Но не раньше, чем я прикажу брать пленных. Понятно?

— Вполне.

— В Академе, я уверен, ходоки направятся к посреднику Касперу, в Кудряши, больше им деваться некуда. Имейте это в виду при прокладке маршрута.

— А если они дойдут до Каспера раньше, чем вы отдадите приказ?

— План не изменится. Пакуете Лешего и бойца. Если не получится, одного Лешего. Мне нужен хотя бы один живой свидетель. Всех остальных в расход, без колебаний. Пока это все. До связи.

Лис попытался снова вызвать Ивана, но Копейкин пропал, будто бы канул в воду. Черный Лис не особенно огорчился, но на заметку этот странный факт все-таки взял. Мелочей в этом деле не было. Любая мелкая странность могла обернуться крупной неприятностью.

Очнулся Копейкин, судя по подсказке импланта, ровно через час. Но, как выяснилось, ненадолго. Он лежал на какой-то кушетке в просторном помещении с белым потолком, рядом гудели и попискивали какие-то приборы, а за ширмой слева негромко беседовали люди. Именно из их разговора Копейкин понял, что просветление временное.

— Вы его пристегнули? — спросил один из собеседников.

— Все сделали, как обычно, доктор, не волнуйтесь.

— Я не волнуюсь. Вы ввели пациенту полную дозу?