Жесть
Шрифт:
— Вот и славно, — доктор сунул руки в карманы и удалился, насвистывая какую-то известную и в то же время незнакомую Ивану мелодию.
Иван плохо понимал, что с ним творится, но если честно, его с каждой секундой все больше волновали вопросы, так сказать, ближнего прицела. По мере того, как отпускала сонливость и проходило оцепенение, Ивана все больше мучила жажда. А еще ему безумно хотелось есть.
— И не забудьте его накормить, — донесся откуда-то издалека голос доктора. — Не позже полудня. Дайте ему двойной паек и белковую смесь.
— Есть, понял, — вновь проронил
Иван поворочался немного и снова замер, пытаясь как-то отвлечься, чтобы не думать о воде и пище. Похоже, «задумчивый» дежурный понял наказ доктора буквально и решил накормить нового товарища без одной минуты двенадцать, не раньше и не позже. Сколько осталось до заветного полудня, Иван не знал, поскольку имплант молчал, будто бы вовсе исчез, испарился из организма. Больше часа точно, ведь доктор отложил укол до одиннадцати. Мысль о целом часе голодных мучений была невыносимой. Но выбора у Ивана не оставалось, только терпеть.
— Где мясо? — вдруг пробасил какой-то новый голос. — Показывай.
На появление нового посетителя дежурный отреагировал гораздо живее, чем на визит доктора. Воин вскочил, вытянулся в струнку и четко отошел в сторону, освобождая проход к койке Ивана. По проходу неторопливо, но быстро, поскольку неспешность компенсировалась огромными шагами, приближался очередной человек-гора. Дежурный выглядел крупным мужчиной, но этот… рядом с ним воин терялся, как годовалый бычок рядом с матерым лосем.
— Что это опять за колибри? — посетитель хмуро взглянул на Ивана. — Хотя бы одного нормального найти не могли? За что Сивый деньги получает? Учил его, учил, как подбирать кадры, а он сопляков вылавливает. Только языком чесать горазд, алкаш чумазый. Что мне, опять самому за мясом ходить?
— Не могу знать, господин инструктор, — ответил дежурный.
— Тебя и не спрашиваю. Боец, встать!
— Ему нельзя вставать еще два часа, — сказал дежурный.
— Молчать! — рявкнул инструктор. — Встать, я сказал!
Иван попытался сесть на койке, затем спустил ноги на пол и медленно встал. Голова закружилась и замутило, но встать он сумел. Даже выпрямился.
— Устанем откармливать, — смерив Ивана скептическим взглядом, сказал инструктор. — Кожа да кости.
— Вы не правы, инструктор Лосев, — в помещении вдруг снова появился доктор. — Вполне приличный экземпляр. К тому же нам некогда устраивать конкурсы. Хозяин требует ускорить процесс. Ему нужны сотни новых бойцов. Сотни! Понимаете, Лосев? В проект доктора Шульца вложены огромные деньги, поэтому лучше, если мы сделаем все, что можем. Даже больше, чем можем. И мы, и вы. Понимаете?
— Я все понимаю, — пробасил инструктор. — Хозяин откусил больше, чем смог прожевать. Теперь ему требуется выправить ситуацию, а иначе ему кирдык. Только не получится у него ничего с такими вот бойцами. Мало того что они необучены, так еще и хилые все. У меня половина тренировочного лагеря такие вот заморыши. А кто покрепче, из того ваши таблетки никак не могут вывести все импланты. А пока импланты в организме, ваши стимуляторы плохо работают. Получается замкнутый круг. С имплантами бойцы слабоваты, плюс к тому мнемотехники
— К сожалению, таблетка пока экспериментальный продукт…
— О том я и говорю. Рано хозяин дернулся. Надо было до ума ваш продукт довести. Бойцов тщательно отсортировать…
— Теперь поздно…
— Само собой, — Лосев вздохнул. — Знал бы я, что вся ваша затея таким пузырем окажется, не пошел к вам на службу. Солидные вроде люди, а дела ведете, как пацаны.
— Вы слишком много рассуждаете, инструктор, вам не кажется? — прошипел доктор.
— Эвона как, зубы показываем? — Лосев усмехнулся. — Ладно, доктор, расслабьтесь. Я свой контракт отработаю, зря, что ли, в подполье уходил? Для достоверности почти литр крови на поле боя оставил. Но и вы не забудьте, что обещали.
— Мы тоже выполним все условия контракта, — холодно проронил доктор. — Забирайте бойца, раз уж подняли с койки. Стимуляторы не забудьте.
— Не забуду, — инструктор сгреб со стола коробку со шприцами и кивнул Ивану: — За мной шагом марш!..
…Иван мало что понял из разговора инструктора Лосева и помощника доктора Шульца, а еще меньше он запомнил. Поскольку его по-прежнему волновали только два вопроса: как бы поесть и попить. Дошло до того, что когда инструктор привел бойца в столовую, усадил за стол и приказал принести двойную пайку, из головы у Ивана вылетело и воспоминание о самой беседе.
А что происходило дальше… Иван уже просто не запоминал. Просто делал то, что подсказывали инстинкты, простейшие навыки или инструктор. Ел, пил, куда-то шел, мылся, переодевался. Снова пил, теперь белковые смеси, подставлял руку или задницу для уколов. Тупо подчинялся командам, становился в строй, выходил из строя, падал и отжимался, вставал, снова падал…
И так до обеда. И после него. И после ужина. И…
А вот дальше монотонный ритм вдруг прервался, и до Ивана неожиданно дошло, что за весь день он так ни на минуту и не задумался. А дошло это до него потому, что после ужина его, как и сотню других бойцов, вдруг усадили на табуретку в просторном ангаре и заставили шевелить мозгами, а не конечностями.
Поначалу бубнеж инструктора казался просто фоновым шумом, но минут через пять Иван начал улавливать слова, а еще чуть позже и их смысл.
— …Не буду призывать вас забыть, кем вы были раньше. Вы этого и так уже не помните. Да это и не важно. Теперь вы бойцы команды «сто один». Это все, что вам нужно знать и помнить всегда…
Иван снова отвлекся. То, что он теперь будет жить на казенных харчах, стало понятно еще утром, без инструктажа. Его теперь кормили, одевали, обували, выдавали ему дополнительный белковый паек и гоняли, как сидорову козу, по тренировочному лагерю. Комментарии, как говорится, излишни. При этом Копейкин не понимал и не хотел понимать, кому принадлежит лагерь и чему его будут учить, поскольку думал только о еде и об удовольствии, которое он получит, когда нагрузит мышцы тяжелой работой.