Жесть
Шрифт:
Иван с трудом, но вспомнил, что недавно видел изображения этих биомехов. Вспомнил даже, что на том же снимке фигурировали бойцы команды «сто один» и что лишенные имплантов, но перекачанные химией и анаболиками бойцы легко побеждали и сталтехов, и их погонщиков. Но только сейчас у Ивана появилась возможность понять, насколько противник в действительности силен. А вернее, насколько новобранцы команды «сто один» пока еще сырой материал в сравнении с настоящими бойцами.
Когда сталтехи уничтожили половину невооруженных молодых воинов и подобрались к главному ангару базы, в бой, наконец, вступил взвод охраны и несколько
Сталтехи все прибывали, а вскоре их атаку поддержала еще и бронетехника, только почему-то не биомеханическая, а нормальная, человеческая, не модернизированная техносом. В этом бойцы и новобранцы убедились, когда жахнули по головной машине гранатой, снаряженной «фричем». Повреждения, полученные БТР, оказались минимальными, и из боя он не вышел. А все потому, что броню машины покрывал толстый слой активного пластика, на который «фрич» не реагировал. Так свою технику защищали от скоргов и механической «плесени» только люди. Получалось, что либо атаку сталтехов поддерживает какая-то человеческая группировка, либо биомехи научились маскироваться под нормальные машины.
Впрочем, попавших в котел бойцов команды «сто один» мало интересовали такие странности. Перед ними стояла конкретная боевая задача, и они ее решали. Когда стало ясно, что держать оборону равносильно смерти, инструктор Лосев решил идти на прорыв и поднял весь личный состав в контратаку. В бой пошли даже лагерный мнемотехник и доктор. Причем оба без оружия.
Иван вдруг вспомнил, что этот самый доктор помогал какому-то Шульцу вводить «таблетки» новобранцам, обманутым Сивым и прочими «рекрутерами». Но не здесь, в лагере, а где-то в другом месте. Наверное, на «сборном пункте».
Но у самого доктора, судя по всему, «таблетки Шульца» в крови не было. Наоборот, у него в теле оставались действующие импланты. Причем боевые.
Доктор активировал вживленные в пальцы и ладони концентраторы энергии и атаковал сталтехов сначала парой мощных дуговых разрядов, затем ветвистой молнией, а после запустил в противника не меньше десятка «шаровух». Примерно тем же одновременно занимался и мнемотехник команды. Но он сосредоточил «огонь» на бронемашинах.
К сожалению, буянили доктор с мнемотехником недолго. Всего с минуту. А дальше произошло то, о чем недавно толковал инструктор Лосев.
На первый план в строю противника выдвинулись четырехрукие боты, которые заставили очередную «шаровуху» взорваться прямо в руках у доктора. В результате жженый за считаные секунды сгорел синим пламенем.
Мнемотехника странные биомехи нейтрализовали, скорее всего, вырубив его импланты выстрелом из портативного электромагнитного излучателя. Что-то похожее держал в дополнительных манипуляторах один из странных биомехов. Или же они тоже владели мнемотехникой и отключили импланты жженого с помощью мнемо-удара. Детали не имели значения. Важнее результат — лагерный мнемотехник рухнул как подкошенный.
Получилось, как в старой поговорке, только на новый лад: на любого «джинна» найдется «джинн» более высокой квалификации. Да и боевые импланты оказались палкой о двух концах. С одной стороны, полезные штуковины, кто бы спорил, но с другой — опасные, в том числе для владельца,
Выходило, что прав был неведомый хозяин команды «сто один», когда сделал ставку на бойцов, защищенных от нанозаразы и мнемотехнического воздействия «таблетками Шульца». Война в Зоне выходила на новый уровень, на уровень борьбы между мнемотехниками и изделиями техноса с аналогичными талантами. Борьбы отчасти виртуальной, бесконтактной, в которой победит не тот, у кого мощнее пушки, а тот, кто сумеет перехватить управление этими пушками. Кто силой мысли, или как там это делают мнемотехники и джинны, заставит противника выстрелить себе под ноги, а то и вовсе в висок.
И только тот, у кого нет в организме никаких имплантов, ни полезных, ни вредных, сумеет удержаться на плаву и даже занять выгодные позиции. Одна проблема: мотыльки в Зоне недолго остаются свободными от механической заразы, да и уровень подготовки у них всегда ниже, чем у местных бойцов и сталкеров. Вот если б сделать так, чтобы люди оставались здоровыми до тех пор, пока не приобретут достаточный опыт…
Так, видимо, и появилась сначала идея, а затем и сама «таблетка Шульца». Жаль, поспешили с ее полевыми испытаниями. «Мишени» в поле оказались тоже чьей-то секретной разработкой, причем нестандартно сильной и многочисленной армией. И за эту ошибку хозяина теперь расплачивались бойцы экспериментальной команды «сто один»; подразделения будущего, у которого на самом деле никакого будущего не предвиделось. Особенно на данном участке фронта.
Уничтожив джиннов, четырехрукие изделия и сталтехи вновь ринулись на бойцов команды. И противостоять им было почти невозможно. Оставалось только отступать, но и отступать оказалось некуда. Сталтехи напирали со всех сторон.
— Будем прорываться! — проревел Лосев и махнул рукой, указывая направление. — Там тропа в лес!
Все же небольшой «электрический шквал», который устроили двое джиннов, расчистил минимальный участок местности и обозначил место для прорыва. В эту брешь Лосев и направил остатки своей потрепанной команды.
Шаг был отчаянный, почти без шансов, но ничего другого его бойцам не оставалось. Они врезались в порядки сталтехов и начали прорубать себе путь, буквально вгрызаясь в каждый сантиметр спасительной тропы.
От сталтехов летели ошметки и запчасти, от бойцов куски плоти. Во всех направлениях били фонтаны крови всех оттенков красного. Поле боя застилали дым и облака пара. Дышать приходилось через фильтры, которые едва справлялись с нагрузкой. Пули, лазерные импульсы, электрические разряды пронзали, казалось, каждый кубический сантиметр, не оставляя шансов никому. Но бойцы Лосева упрямо шли к лесу. Падали, поднимались, снова падали, ползли и останавливались, только когда получали уже и вовсе несовместимые с жизнью повреждения.
Все-таки химическая накачка, которая сопровождала введение «таблеток Шульца», действовала на все сто. Понятно, что теоретически это вредило бойцам, и в перспективе «избавление» от жестяной заразы могло обернуться крупными проблемами со вновь обретенным здоровьем. Но хозяин команды не заглядывал настолько далеко в будущее, по его представлениям у всех очищенных от жестяной заразы бойцов имелась лишь одна перспектива: остаться в Зоне ровно до тех пор, пока их организмы выдерживают это допинговое и химическое издевательство. То есть пожизненно.